27
Тоби
- Эта история несколько веков была тайной, которую кроме нас троих никто не знал. - Даже сейчас, вспоминая те дни, становится сложно не отойти от навеянного временем образа. - Я жил в небольшой деревушке, четвертый сын своих родителей. Всего в семье нас было двенадцать. В те далёкие годы мы не отличались от остальных жителей... Все так жили. Это сейчас существует такое понятие, как предохранение.
Господин Свет удивлённо на меня посмотрел. Я даже улыбнулся от такой реакции.
- Не забывайте, достопочтенный Свет! Я только с виду ребёнок. Но живу достаточно долго, чтобы не стесняться говорить о подобном. Тогда я не знал о тонкостях потустороннего мира... Мы были верующими, молились, но, как и все, ограничивались лишь собственными фантазиями. Чтили Бога и небеса. Возводили храмы. Но наша вера нас предала...
- Что ты имеешь ввиду?
- Я помню это, словно все произошло вчера. Очень тихое поселение... Вид на широкую степь, от которого дух захватывало. Все были приучены к работе, и делали ее с душой, наслаждаясь обычной жизнью. Ели то, что вырастили. Дышали на все лёгкие...
Я был пастухом. Знаете, господин, какое было мое любимое время? Полдень. В это время я сидел на траве, наблюдая, как пасутся коровы, и краем глаза поглядывал на тропу, ведущую в город. Именно в полдень, по этой самой тропе, возвращались домой торговцы. Они отсутствовали подолгу. Могли не появляться неделями. Но, когда приходили - это были самые счастливые дни!
Заприметив их издали, я вскакивал, и кричал во все горло! - Прибыли!!! - Если бы скот был не приучен к подобному, разбежались бы по миру! На мой возглас, словно по щелчку, сбегалась вся детвора. У торговцев всегда находились для нас гостинцы... Прекрасная пора.
В очередное их возвращение всё изменилось навсегда. В тот раз одного из мужчин тащили под руки... На радостные крики детворы привычной реакции не последовало.
- Разойдитесь! Живо! - Хрипло вскрикнул Никола, самый старший торговец поселения. Дети не привыкли видеть его в таком расположении духа... Мы испугались, и послушались тотчас.
Один из них был болен. Сильно болен... Позже я спросил у матери, что с этим мужчиной. Она была лекарем, лечила травами и самодельными снадобьями. Но что ответить не знала...
- Это страшная хворь, мой мальчик. - Грустно шептала она, омывая дрожащие руки, - Боюсь, я здесь бессильна.
Тогда никто не знал, что эта болезнь передается. И станет началом конца.
Тела жителей деревни покрывались язвами. Они кричали... Стонали от боли... Вылечиться было невозможно. Не уцелел никто - старики, мужчины и женщины, дети - все мы быстро становились на колени перед госпожой Болезнью. Я видел смерть родителей. Смерть братьев и сестер. Люди лежали на земле, вознося руки к небу в мольбе. Но спасение не приходило. Только когда дыхание обрывалось - их муки заканчивались. Потому мы вынужденно ждали конца... Смерть была более милосердна, чем чума.
В час, когда мое тело содрогалось в агонии, я увидел жнеца и госпожу Тьму впервые.
Глаза мои были покрыты пеленой тумана. Я почти беззвучно шипел, пытаясь проговорить слова... Нет, я не молился. Я видел, как молились односельчане, и, никто не обрёл спасения. На лицо, искаженное болью, капал дождь...
"Я ненавижу это небо... Небо, которому все равно. Тьма честнее... Я продам свою душу тебе, только прекрати мои страдания"
Вот что я сказал тогда. И рядом, как из ниоткуда, появились совершенно здоровые мужчина и женщина. Я не видел здоровых и полных энергии людей так долго... Просто уставился на них, будто глотая их силу.
- Слыхала, что он сказал? - Хохоча, проворковал мужчина, приобняв женщину за плечо. - Тебя зовёт! Что за жалкое существо...
Девушка, невероятной красоты, словно не слышала своего собеседника. Встретившись со мной взглядом, она неотрывно смотрела на меня почти с тем же интересом, что и я на неё.
- Он один остался. Сейчас я соберу последнюю жизнь в этой деревне, и можно выдвигаться дальше... Болезнь времени не теряла, в два счета управилась! А всего-то... Поцеловала одного торговца!