- Чего ты хочешь взамен?...
- Тебя, моя дорогая. Я всегда хочу только Тебя...
Свет
Не обращая на нас с Тоби внимания, словно мы пустое место, эти двое прошествовали мимо. Они направлялись в палату Александра и я, кивнув бесенку, пошел следом. Тёмнуая фигура жнеца плыла в сторону кровати, на которой бледным изваянием лежал наш парень. Плавная походка, лёгкие движения ног и рук... Длинные музыкальные пальцы и четкие, словно высеченные из камня черты лица. Его глаза были черны, как самая темная ночь. Они пугали своей чернотой, казалось, что он одними глазами может вобрать в себя потерянную душу. Я, было, дёрнулся, испугался, что он обманет и заберёт душу Саши, но Тьма жестом остановила меня.
- Свет, не смей! Его состояние тяжёлое и продолжает ухудшаться. Давление постоянно падает, сердечный ритм нарушен. На его кардиограмме линии пляшут так, что толком и прочитать ее не могут. Он не жилец! И жнец поможет ему. Он выкарабкается и будет жить. У него будет возможность продолжать радоваться жизни дальше, пока его отец не доработает свое лекарство. - Всё это Тьма промолвила быстро и без капли сожаления. Она, лишь, констатировала факт.
Жнец водил руками над бледным мальчишкой, бубнил себе что-то под нос, словно договаривался с самой душой. Черные нити змеями отделялись от тела Александра и втягивались в руки жнеца. На лице мальчишки мертвенная бледность сменилась румянцем. Давление стабилизировалось, пульс пришёл в норму. Его грудь стала плавно подниматься и опускаться, а не как раньше: тяжело и с надрывом.
- Сейчас его состояние стабильно тяжелое, - жнец обернулся к Тьме и хвастливо добавил: - но все показатели в норме. Через несколько дней он очнется и станет опять полноценным человеком, насколько это возможно. Правда болезнь его никуда не ушла и прогрессирует, но душа ещё останется в этой телесной оболочке, так и быть я ее пока не заберу. Идём, киса!? – взяв девушку за руку, жнец притянул ее к себе. – Она, смиренно опустив глаза, пошла с ним, как овечка на заклание.
- Тьма, ты куда это собралась? Все, мальчишка поправиться, ты свою ошибку исправила, идём домой у нас ещё есть дела! - попытался вращуметь дуреху, но не тут то было. Разве может быть с ней просто? Её слово должно быть последним...
Остановившись на мгновение, даже не обернулась, чтобы встретиться со мной взглядами.
- Я ухожу с ним...
- Как уходишь?! Куда?! - Не задумываясь ни о чём, ринулся к ней, и крепко сжал ее руку. До боли. Я не позволю ей уйти! Ни за что не позволю... Но, она считала иначе...
Рывком вытащила ладонь с моих сжатых пальцев. Холодно... Равнодушно... Словно, ей было на меня наплевать.
- Не забывай, Свет, кто я! Я – Тьма! Мое место там, где смерть и болезни. Моё место – темная бездна. Там, где царит хаос и мрак. Там, куда ты никогда не сможешь попасть. Мы с тобой развлеклись, поигрались и хватит. Меня ждут неотложные дела, которых накопилась уйма, за время, которое я потратила впустую. А ты и дальше играйся с этим мальчишкой, живи в том сарае и, надеюсь, - несмотря на грубые слова, ее глаза сверкали и обласкали меня своим сиянием, - мы с тобой больше не увидимся. – Она говорила будто пустая оболочка, в которой ничего не сохранилось. Я не мог поверить, что это говорит моя Тьма. Женщина, в которой недавно бурлила страсть и желание. – Тоби, за мной! – бесенок сжался, стал ещё меньше и посеменил следом за Тьмой, непрестанно оглядываясь на меня, словно ища во мне спасения... для своей госпожи.
Я остался стоять на месте. Прокручивая в голове разные сценарии событий, я не мог понять, что произошло. Толи Тьма спасала меня, толи действительно играла свою роль, находясь рядом со мной и показала себя в действительности такой, какая она есть на самом деле. Но в одном я был уверен, как бы она не бегала от меня, Совет все равно вернёт ее обратно, пока мы не спасём Александра и не выполним свое обещание.
29
Тьма
- И как тебе это не надоедает? - Тихонько хихикая про себя, Уракчи незаметно подкрался сзади, и обнял за плечи. Не оборачиваясь, я продолжала увлеченно вращать пальцем, накручивая струны гнева царей воюющих стран.
Меня увлекало наблюдать, как они свирепеют, как расширяются их зрачки, наливаясь кровожадностью. Как зло вытесняет все другие эмоции... Как им становится плевать на тысячи солдат, что мрут, словно мухи, исполняя их эгоистичное желание. Как под жалкими человеческими шкурками исчезает тепло души, и зарождается, цветет росток, подаренный мной...