Святилище состоит из огромного светлого зала, в центре которого находится длинный металлический стол. За ним расположено кресло и три невысоких стула, для Судьи и его помощников: Справедливость, Нравственность и Ложь. Команда Судьи готова поделиться своей мудростью и советами.
В зале имеются деревянные скамейки для обвиняемых. В данном случае, это мы. Посмотрел на Тьму, но она, вызывающе задрав подбородок, величественно проплыла мимо меня, не удостоив даже взглядом.
Судья был образцом порядка и справедливости. Он пожертвовал своим языком в борьбе против зла. Хотя ему и было по силам восстановить такой важный в общении орган, он решил заменить его необычной троицей. Таким образом он показал, что настоящий закон и порядок могут быть достигнуты только через самопожертвование.
Как я обучал обращению к силам Света, так и Судья обучал всех небожителей и жителей преисподней быть преданным своему делу, своим идеалам и никогда не нарушать правила. Еще одна важная деталь судейского антуража - деревянный молоток с резной рукоятью. Это не просто дань традиции - это символ созидания и кары. Молоток является знаком Судьи, который наделен силой и могуществом, а также, правящей рукой Самого! После окончания приговора им ударяют по специальной подставке, как знак того, что решение принято и обсуждению не подлежит.
Число три уникально! Троица, тройня, трижды, Троя - все это не просто слова, это число ангела, который направляет и оберегает, когда ты сбился с Пути. Даже брак не сможет быть разрушенным, если скрепить его трехниточной нитью. Дьявол искушал Иисуса три раза, пока не оставил его в пустыне. А сын Божий воскрес на третий день. У Адама было три сына... Три мировые религии... Перечислять я могу долго, воспевая оду тройственности судейских помощников, но, это не единственная их уникальность.
Команда Судьи - это неиссякаемый источник энергии, имеющий собственные частоты вибрации для не прямого общения. То есть, связь с ними может быть совершенно на другом уровне. На уровне мысли...
Тьма
- Уввааажаемаая... Тьммаа... - Заикающийся мелкорослый гном, служащий на вратах совета неким подобием секретаря, чуть не проглотил язык, заприметив меня. - Я ппрошу прощения... Здесь запрещено ккурить...
Проигнорировав его нелепую попытку напомнить мне о правилах поведения на небесах, сделала глубокую затяжку, прогнулась, и выдохнула клуб дыма прямо в его несимпатичную физиономию. Затем, бросила окурок около его стола, и наступила на него высокой, металлической шпилькой. Прокрутила туфелькой, и ухмыльнулась, глядя на его перепуганные, бегающие глазки.
- Умолкни, мелочь пузатая! - Бросила в его адрес, и зашла в проход. - Не опаздываю? - В ответ он лишь отрицательно мотнул головой. Смышленый... Достала с сумочки смятую купюру, и бросила ему на папку. - Это тебе, сними себе девочку, на выходные...
Какого черта не поставить нормальный лифт?! Ну, серьезно! У важных дядей проблемы с современными технологиями?! Обязательно тащиться по нескончаемым ступеням?! Не все, между прочим, в кроссовках ходят! Доковыляла до самого верха, подметив, что, не даром наверное пупс внизу советовал не курить... И так хрен отдышишься!
Дала себе несколько секунд на передышку, выдохнула, и выпрямилась. Вздернула подбородок, оттянула не к месту коротенькую юбку, и пошла в главный зал. Кажется, не опоздала. Ещё никого нет. Заняла место на лавке для подсудимых, чуть не засмеявшись вслух, от иронии... Поправила тушь, и как раз в этот момент появился Свет... Закатила глаза, и раздражённо фыркнула... Ну вот, сейчас начнется!
Настроения слушать от него нравоучения и упрёки в том, насколько я плохая, совершенно не было. Потому, решила даже не здороваться. Отвернулась, и стала рассматривать до тошноты скучный интерьер... Всё такое белое! Аж роговицы жалит. Благо, отбивать набойкой чечётку по мраморной плитке все того же оттенка пришлось недолго. Скоро на входе появились Они...
Судья - это судья, большой молчаливый дядя, решающий каждый сыр-бор потустороннего мира. Если не считать истерзавшего меня вопроса, в какой салон он ходит, что его бородку держат в таком идеальном состоянии, больше и обсудить нечего.