— Я думаю: через неделю,‒ проговарил господин Лариоу с горячем напитком в руки: –..Как раз будет время чтобы вы смогли собраться с мыслями, и собрать, а вазможно даже – закупить недастоющее, к началу учебного года.— Вы будете чемуто учить нас?— Да.— И чему же именно?— Ядам.. – Подняв чашку ко рту он выпил пару глотков чая, а убрав её в сторону, продолжил: –..Вы будите учиться различать их, и делать от них противоядия. А я вам буду в этом помогать,‒ проговорил эльф осматривая нас всех поочереди. Остановившись, как мне показалось, на мне, господин Лариоу добавил,: –..Академия Света и Тьмы – нитакое уж и страшное заведение, как кажется на первый взгляд. Да и у вас у всех есть сейчас выбор.. Выбор и вазможность: пойти сейчас по лёгкому пути, или трудному. Прижиться со своей магией и научиться ею пользоваться, или же запутавшись оканчательно опустишь руки..Снова взяв чашку в руки и подняв её ко рту он начил, глоток-за-глотком, выпивать уже тёплый чай.Осмотревшись вокруг я увидела что все остальные заняты практически тем же самым: кто-то ел печенья, кто-то, (как и мой знакомый эльф), пил чай. Даже граф Тенячань предпочёл выпить с нами этого напитка, чем, собственно, озадачел меня ещё больше. В несколько глотков я осушила первую часть чая в чашки, слушая при этом окончание этого небольшого монолога господина Лариоу:–..Самое главное захотеть, и начать делать всё правильно и аккуратно. А уж получится это у вас с первого раза, или же нет – целиком и полностью зависит только от вас..Сказав это, он перевёл взгляд на хозяина дома. Господин Тенячань смотрел на наше маленькое собрание, и мне показалось что в этих глазах пролетали маленькие огоньки смеха. Да нет, наверное всё же показалось..–..Ещё раз спасибо за завтрак, было действительно очень вкусно. К слову сказать, господин Тенячань, через два дня будет проходить последняя, в этом летнем сезоне, ярмарачная неделя..
Мальчишки, тут-же переглянувшись друг-с-другом, начали допивать и доедать то что у . Я тоже не стала долго раздумывать над последним куском пирога, и взяв его в рот, начала начала прислушиваться к разговору более тщательно..
— И что Вы хотите этим сказать, господин Лариоу?,‒ граф, отложив салфетку в сторону, посмотрел в глаза своему собеседнеку.
— Лишь то,‒ не опуская глаз проговорил эльф: –..Что мы могли бы пойти туда все вмесе – в пятером разумеется: Вы, Ваши подопечные,‒ (на последних словах парни скривили такие мордашки, будто лимон съели: –..И, если позволите конечно же, я тоже с вами присаединюсь.
И снова снова это чувство, когда тебе кажется, что абсолютная тишина заставила заморозить всё вокруг, расписавшись серебром инея;но и в тоже время согревая холодное сердце графа.
— Хорошо,‒ наконец проговарил он: –..Я подумаю.. А теперь, я прошу меня простить.. – Став из-за стола, господин Теничань осмотрел нас всех договорив следуещее: –..У вас у всех, как в прочем и у меня есть сои собственные дела, свои заботы.. Что же насчёт ярмарачной недели, то я подумаю и ниприменно приму правельное ришение.
– [..Ни говори то, о чом сам не знаешь..] ,‒ хотела скозать я, но промолчала.
Встав, и поблагодарив за завтрок мы разошлись по компотом замка, кто куда..
А вечером состоялось новое "собрание", в котором были обговорены две очень важные вещи. Первая из них, хорошая и наверное самая главная за этот день – это то, что мы, почти все, отправляемся в город. А вторая вещь нимного омрачила всех нас: граф Теняир не захотел идти вместе с нами на праздники, быстро отказавшись от них, сославшись на кучу нидоделанной бумажной работы, какую он должен будет перебрать.
–..А вы идите, по веселитесь. Ведь юнным сердцам, как правило, нужны иногда нетолько знание и умение, но и свой собственный опыт..
... ... ...
..Солнца небыло. Да и настоящего тепла сдесь наверника тоже небыло. Сидя у окна и расчёсывая свои непослушные волосы я любовалась предрасветной тишиной. На стуле лежало, когда-то новое и сереневого цвета платья.Теперь же оно немного выцвело, и стало ненастолько ярким. Это было одно из тех шерстяных платьев, в гордеробе которых я смогла расмотреть повнимательней на второй день.
..Вот первые прохладные лучи солнца проступили на подоконнике, а осмотревшись вокруг – исчезли. Правдо после сея они оставили мириады невидимых человеческому глазу, (но зато ощущаймых), других своих собратьев. Тучи, из феалетово-розовых, становились ласосевыми, а потом и вовсе рыживато-золотистыми. Такое явление сдесь счетается редкастью. Поэтому я ещё некоторое время смотрела как здешнее светило пытается пробиться своими лучами сквозь эту "пухово-ватную" пелену, и не сразу услышала как в мою комнату постучались.