В дверь постучали. Обернувшись, вампир чуть принюхался, но успокоившись проговорил:
— Входи Тишир, да прикрой за собой дверь.
На пороге серой тенью остановился один из вампровесцев.Длинноногий и сухопарый, этот мужчина, хоть и был не молод и довольно мудр, но в глазах его проскальзывали маленькие бесенята: иногда они были хитростью и азарством, а иногда и гневными химерами – с первого взгляда и они были нетакими страшными, но недовольный, злой клюкот переходящий на такое-же "прелестное" шипение тут-же ставил все точки над "и". Суричинь Тишиир, бывший наставник графа, а теперь ещё и его советник поклонился, прекрыл за собой дверь, и подойдя к столу положил на него несколько дюжен листов бумаги. Подойдя к столу, граф Тенячань начил вчитываться в документы. Это были свидетельства о том какие доходы и расходы были у тех вампровесцах и их семьях которые проживали в его замке. Каждый вампровесец, каторый нанимался на работу в Теняирский замок, должен был подписать контракт, в котором он был-бы просто обязан проработать столько, сколько написано контракте. Подчинённый неимел права покушаться на королевскую семью, или её преближонных. Но зато, этот самый подчинённый имел неплохое жаловонее, а также небольшие отпуска два раза в год..
Вот и сегодня граф Миир Тенячань просмотрев почти все бумаги, вдруг нахмурившись спросил:
—Это все документы?
Утвердительнно покачав голавой секретарь произнёс:
— Как Вы и просили, тридцать восемь подписаных..
Тёмные брови Миира поползли в верх.
— Как ты говоришь: тридцать восемь рабочих вампровесцев?.. – Недобро так засмеявшись, граф продолжил: –..А где же тогда ещё два моих "подопечных", и кто они, хотелось бы уточнить?..
Тишиир усмехнулся, и в какой раз в душе его разыгрались два чувста: одновременно и одобрение. Ему было приятно осозновать тот факт, что его воспитанник прекрасно выучил те уроки, а может и в чёмто превзошол своего воспитателя.
Но и упрёков было много. Выговоров, упрёков, укоризненных покачиваний головы.. Всё это было, но было тогда давно – в далёком и безмятежном детстве. Сейчас нотации становились бессмысленными, как в прочем и покачеванья головой тоже. Лишь немые упрёки заставляли насикунду графа задуматься о своих поступках.. Мда-а, лишь на сикунду..
— Дворецкий..
— Рариир,.., Хмм, а кто ещё?
— Один из Ваших конюхов, ваша Светлость: Расачань Силир..
..Расачань Силир. Он помнил его.. Этого подкидыша граф нашол около ручья Кровавых слёз. Грязный, чумазый, с слипшимися от крови калтунами вместо светло рыжевато-каштановых волос. Миир тогда подумал, а не труп ли он увидел. Но нет, мальчишка был жив: еле-еле дышал, но всёже был жив. Преведя домой почти бездыханное тело ребёнка, граф приказал отнести полукровку в одни из гостявых покоев; уже там раздеть, вымать его и позвать к нему лекаря: – «.. пусть осмотрит мальчишку.. »,- думал тогда Миир, начиная раскладывать свои вещи, чтобы и самому тоже принять ванну и опаласнуться.
Когда Миир вышел из ванной комнаты, он заметил, что в спальне он уже не один. Как и сейчас, тогда у молодого графа в комнате стоял его секретарь. И будто-бы тогда, как сейчас этот мужчина был уже довольно немолод, искушонн коварной ветреннецей-жизнью и знает свою цену.
Граф узнал тогда что парень, которого он принёс в свой дом, оказался тритоном. – «..А если точно –тритоном-полукровкой, Ваше Сиятельство.. »,- покочал головой Суричань.
– «..И в чём проблема?.. »,- проговарил тогда граф Миир.
– «..Это же русалки, у них не известно что на уме.. А у русалок-полукровок – и подавно.. »..
..Граф вспомнил этот разговор. Тогда он лишь посмеялся, сказав что из такого задохлика, как этот малец, не может быть опасного полукровки.
– [..Повидемому, всё же, надо было слушаться старших..],- где-то недолеко, наверняка в его душе, заныла совесть.
..Ведь он догадывался какими жестокими и эгоистичными насамом деле бывают морские девы. Суричань рассказывал ему, о том что у них постоянный матриархат, что сами они прекрассны как утренняя заря, и голоса их звонкие, будто обучены Светлыми ангелами. Но под их красивыми масками роскаши открывается настаящаяя правда: он говорил, что русалки относят своё потомство к берегу моря «..чтобы оно приняло своего ребёнка в свои широкие обьятья.. »; или ещё один факт: на Лазаревых берегах нету мужчин. Это единственный остров,(да что говорить – единственное место во всём мире), где мужчинам вход запрещон, и любая попытка забраться в глубь острава заканчивалась всегда плачевно, (плачевно конечно же для путишествиников, а не для самих обитателей Лазоревого острова)..