— В каком смысле?
— В прямом! Ваша фамилия Николаев? Только не отпирайтесь — я её успела прочитать, когда вы махали у меня перед носом своей бумажкой. А кстати, где ваше удостоверение?
Алексей окончательно смутился. Во даёт железное поколение! Да они нас не просто переживут, они же нас ещё всех в гроб загонят и последний гвоздь вколотят. Как же ей отвечать? Ведь не станешь же рассказывать про неудачу в «Поплавке» и про то, что случилось с его удостоверением! Вот ведь старая ведьма, прямо в точку попала… — Не хотите отвечать? И не надо. Я сама знаю. Вы его утопили.
— Откуда вы знаете!
— Мне об этом любимый зять рассказал. И никакой вы его не приятель! А даже совсем наоборот. Вспоминая вас, — а он вас частенько вспоминал! — он всегда добавлял, что вы «шпана лиговская» да ещё пару непечатных… Не делайте больших глаз, молодой человек! Теперь я вижу, что он не ошибался. Вы действительно похожи на бандита с большой дороги.
Николаев от такой наглости опешил. Даже не сразу сообразил, что ответить.
— Извините, но… — Тихо! — вдруг прикрикнула женщина баском. — Не перебивайте меня.
Повторяю, я уже имела сомнительное удовольствие беседовать с вашими коллегами.
В отличие от вас, они вели себя более интеллигентно — не врали, как вы, про свою нежную дружбу с моим зятем. И я уже им все рассказала, больше мне прибавить нечего. Все. Давайте прощаться. Дверь, кстати, находится прямо за вашей спиной!
Вот и поговорили по душам! Проклиная про себя излишнюю болтливость Сурка, Николаев был вынужден покинуть квартиру.
Вспомнив про «честное слово», которое он дал родственникам, Алексей решил сначала заскочить домой — переодеться и привести себя в порядок.
Дома, по привычке, он первым делом включил автоответчик и хотел было направиться в ванную комнату, чтобы включить воду, но, сделав пару шагов, замер.
После щелчков и коротких гудков автоответчик заговорил искажённым голосом Саши:
— Лешенька, это я! Лёша, это ужасно! Я тебя целый день разыскиваю.
Умоляю, приезжай ко мне. Я не могу выйти из дома! Полный кошмар! — И Александра громко заплакала в телефонную трубку.
— Что случилось?! Перестань реветь! Объясни… — закричал в ответ Николаев, не сразу сообразив, что разговаривает не с живым человеком. — О черт! — Он подскочил к автоответчику, быстро нажал на несколько кнопок, посмотрел, когда ему последний раз звонили. Затем промотал всю плёнку с записями. Действительно, Александра ему звонила четыре раза.
Что же с ней стряслось?! Неужели Сурок все же нашёл её? Проклятие! При желании он конечно же мог это сделать — ведь чему-то его научили в ФСБ!
Подумав, он резко поднял трубку и набрал телефон дяди Максима.
— Да?
— Дядя максим, это Алексей. Вы меня извините, но я не могу сегодня прийти к вам. К сожалению, так складываются обстоятельства. Ещё раз извините.
— Дела или бабы? — коротко спросил дядя Максим.
— Два в одном, — уклончиво ответил Николаев, перефразируя известную рекламу.
На том конце провода вздохнули.
— Понятно… Честно говоря, я тебе немного по-стариковски завидую, — после некоторой паузы, слегка понизив голос, произнёс дядя Максим.
— Первому или второму?
— И первому, и второму… Ну что же, удачи тебе, Джеймс Бонд! Только смотри, не надорвись, правильно рассчитай свои силы. А я тебя уже здесь прикрою, что-нибудь совру убедительное для нашего Штирлица. Все, бай!
Николаев невольно улыбнулся — Штирлицем дядя Максим называл совершенно справедливо свою жену, и комментарии здесь были излишни.
Несколько этажей Алексей проехал на лифте. Последний этаж он решил пройти пешком. Из невнятного текста Шуры явно следовало, что ей угрожает какая-то опасность. Торопливо поднимаясь по стёртым ступеням, Николаев пытался рассуждать логически. Конечно, Саша работала тележурналисткой на известной всему Питере студии, и порой с её репортажами случались казусы — она сама в этом призналась Николаеву. То выбирала слишком крупную политическую «мишень», то вдруг умудрялась откровенно нахамить «браткам» из бесчисленных питерских группировок… В таких случаях ей, бывало, и угрожали. Но случалось это крайней редко — Саша вспомнила всего два случая, и оба были связаны с выборами. К тому же их студия была достаточно солидной и своих сотрудников старалась в обиду не давать. Это с одной стороны… Но есть и другое. А вдруг это сектанты? Если при помощи Суркова (а он единственная ниточка от Николаева к тележурналистке) они действительно добрались до неё? Тогда дело плохо… — И этот странный голос, — увлёкшись, тихо прошептал Алексей.
А вдруг они находятся у неё в квартире? Схватили и специально заставили позвонить ему? И все это — лишь для того, чтобы схватить его, Леху Николаева… Зачем? Чтобы обрубить концы. Один раз они уже пытались это сделать… Прикидывая подобные варианты, он счёл разумным подойти к квартире подруги, не привлекая особого внимания… Он легко и почти бесшумно поднялся по ступеням, замер и в трех шагах от Сашиной квартиры. Пригляделся… Дверь была плотно закрыта, следов взлома также не наблюдалось двери соседей выглядели вполне безобидно. Алексей сделал последние три шага т остановился. Приник ухом к двери и прислушался.
Из квартиры не раздавалось никаких подозрительных звуков. Едва был слышен шум льющейся воды. Может, её пытают? Решив действовать, он осторожно толкнув дверь — вдруг не заперто. Но та не поддавалась. Николаев опять прислушался. Он не знал, чего можно ожидать, и на всякий случай ещё несколько секунд простоял у двери… Все тот же шум воды. Что бы это значило? Странно. Непонятно: только что человек взывал о помощи, и на тебе — судя по звукам, Александра собирается принять душ… Это ещё что за кроссворд?
Он нажал на звонок. Опять прислушался. В квартире раздались осторожные шаги. Странно. На Сашку не похоже — та открыла сразу нараспашку, обычно не спрашивая и нисколько не заботясь, кто стоит за дверью… Человек за дверью споткнулся. Алексей услышал, как кто-то шёпотом чертыхнулся. Шаги приблизились. Эх, дьявольщина! И оружия у него, как назло, нет. Что делать, если там бандиты? С одним-двумя он ещё как-нибудь смог бы справиться. А вдруг их там целая кодла? Эти чёртовы сектанты небось в одиночку не ходят.
— Кто там? — осторожно спросил голос Александры.
Это все-таки она!
— Это я, Алексей, — чётко ответил Николаев.
— Ты один?
— Да. С тобой все порядке?
— Точно?
Почему она не ответила на его вопрос? — насторожился Алексей.
— Саша, открывай. Я один… За дверью что-то прошуршало, потом упала с металлическим звоном цепочка, затем лязгнул замок. Дверь открылась ровно настолько, чтобы Николаев мог войти.
Очень странно. Но делать нечего — назвался груздем… Выдохнув воздух и уже готовый к самому худшему, Алексей проскользнул в щель и быстро прильнул к стене полутёмного коридора. Саша стояла рядом и тяжело дышала.
— Кто у тебя? — выдохнул он.
— Никого, — удивлённо ответила девушка.
Пошарив по стене, Алексей быстро нажал на кнопку. Зажёгся свет. Шура Потапова стояла напротив с красным от слез лицом и темно-коричневым полотенцем на голове. Что это? Кровь?!
Видимо, все переживания были написаны у него на лице. Сашка удивлённо уставилась на Николаева.
— Лёша, ты чего? — испуганно спросила она.
— А ты чего? — Николаев подозрительно посмотрел на подругу. — Что стряслось? Я сейчас с ума сойду. Ты можешь нормально рассказать?..
— Лешенька… — вдруг захныкала Саша. — Я так тебя ждала… так ждала… — О господи! Что случилось?!
— Лёша… Я не могу… Я не могу теперь выйти из дома.
Так он и знал. Это Сурок!
— Тебе угрожают? Кто? Где они? Они звонили сюда?..
— С чего ты взял?! Кто звонил?.. Мне никто не угрожает. Все гораздо хуже!