— Какой ты молодец! — съязвила она.
— Я-то молодец, так и ты побудь молодцом. Марина, мое благополучие — в твоих руках!
— Это как это? — спросила Марина, протирая полки стеллажа.
— Марина, не дури, тебе всего-то надо взять кредит! Прямо сегодня! Тянуть больше нельзя!
— А почему ты сам его не возьмешь?
— Ну, понимаешь, я не могу. У меня с работой не ладится в последнее время, вряд ли мне дадут.
Марине на мгновение стало жалко Олега, но она вовремя одернула себя.
— Олег, у меня нынче дочь поступает в вуз, ты же знаешь, расходов выше крыши, выпускной и все дела. Не могу я.
— Тебе какой-то ненужный выпускной дороже моей жизни?
— Это он тебе ненужный, потому что не твой! А почему Оля должна лишаться возможности торжественно отметить с одноклассниками это важное событие? Из-за того, что какой-то абсолютно чужой человек залез в долги?
— Значит, я тебе чужой?
— Давай не будем здесь скандал устраивать, я тебя прошу.
— Просит она! А то, что я тебя прошу, тебя не волнует? Чужой, да?
— Для Оли — да. Я мечтала еще даже совсем недавно, чтобы ты стал ей отцом, старшим товарищем, опорой, но ты сам этого ведь не хочешь! Зачем тебе обуза в виде семьи? Ты желаешь лишь того, чтобы тебя самого содержали! И еще финты такие выкидываешь! Как ты мог задолжать восемьсот тысяч?! Куда ты их дел?
— Я уже говорил, что это не твое дело.
— То есть я должна взять кредит на не свое дело?
— Ты должна взять кредит для меня, для того, кого ты любишь, кто к тебе хорошо относится! Больше ты никому не нужна, посмотри на себя! Не девочка уж давно!
— Олег, я не пойму, ты надеешься, что если будешь меня оскорблять, то я тут же метнусь за займом для тебя, такого драгоценного и всем нужного?
— Драгоценного, говоришь? Ну-ну! — Олег пришел в ярость от неповиновения Марины. Он был уверен, что если она его увидит, то ее сердце не сможет ему отказать. И его проблемы будут решены, потому что у него получится переложить их на ее женские, а главное, чужие плечи, на которых и так лежит масса забот. Ну, подумаешь, еще и кредит добавится неизвестно за что.
Он стиснул зубы, и его глаза забегали по полкам, будто он искал добычу, и взгляд остановился как раз на той коробке, что недалеко от выхода. Он бросился к своей находке и схватил ее. В этот момент из дверей служебного помещения вышел директор магазина.
— Марина! — крикнул Олег. — Последний шанс тебе даю! Поможешь мне? Или пеняй на себя! — Глаза его сверкнули так, будто он сорвал куш.
Эрнест Петрович, заметив испуганный взгляд Марины, крикнул:
— Нет, пожалуйста, не трогайте эту коробку! Прошу вас, только не ее!
От этой фразы Олег совсем озверел, он злобно засмеялся и выскочил из магазина с украденной коробкой в руках.
— Кто нам мешал, тот нам помог, — спокойно сказал хозяин антикварного магазина и продолжил заниматься своими делами в торговом зале.
Эта ситуация развеселила Марину, и она рассмеялась, ведь Олег поживился коробкой с бесполезными вещами, которые приносили люди в надежде что-то за них выручить, но, узнав от оценщика, что предметы не представляют особой ценности, оставляли их в магазине. Время от времени такого неликвида набиралась коробка, которую выставляли у выхода, чтобы позже вынести на мусор.
— Эрнест Петрович! Это вы ловко придумали — крикнуть жалобным голосом! Это из серии: «Только не в терновый куст»?
— Так точно, — улыбнулся шеф.
Марина отметила, что ее уже второй раз подряд судьба спасает от Олега. И она решила больше ни за что не отвечать на его звонки.
— Как же хорошо, что я с ним серьезно не связалась!
— Это твой Олег, я правильно понял?
— Да, Олег. К счастью, уже не мой.
— Вот и правильно. Нечего с такими связываться. Слышал я ваш с ним разговор сейчас. Еле удержался, чтобы не выйти раньше времени и не огреть его своей тростью!
— Трость было бы жалко.
— Вот именно.
Дома поздним вечером, засыпая среди баулов с вещами, Марина думала о Станиславе. Вспоминала и тот момент, как он недавно спас ее в ресторане, и тот период юности, когда он пытался за ней ухаживать. Сейчас она винила себя за то, что не только плохо обошлась с ним, но и что вообще не принимала его искренних чувств. Она все надеялась, что он позвонит теперь или напишет ей, ведь не зря же он взял у нее номер! Но за прошедшую неделю он никак себя не проявил, что огорчало Марину. Позвонить сама она не решалась, боялась навязываться. Наверняка у него личная жизнь и все такое, а тут она заявится, привет из прошлого — нехорошо. Но надежда на то, что он проявится сам, не покидала ее, а воспоминания и сожаления стали навещать все чаще.