Алька взяла пару тарелок, чтобы осмотреть их, затем покрутила в руках стаканы, а после кивнула.
- Нам подойдёт. Нужное количество найдётся?
- Найдётся, – кивнул кот, возвращаясь за прилавок. – Подожди немного.
Спустя пару минут из дальнего угла шатра Дарох принёс полный набор посуды. Десять простых белых тарелок и десять высоких глиняных стаканов. Пока Алька искала кошель, Лайт, чтобы не стоять, как манекен, потянулся к посуде, чтобы убрать её в корзину, но мягкая лапа кота перехватила его руку.
- Ты тот самый новенький, да? – Дарох наклонил голову на правое плечо. – Лайт, кажется?
Лайт невольно вздрогнул, когда хозяин лавки, в которой он никогда не бывал, вдруг узнал его.
- Да, это он. Работает у нас не так давно, – отозвалась Алька. – Он немой и на твои расспросы не ответит.
Два черных пятнышка в глазах Дароха превратились в две вертикальные линии.
- Это печально, когда столь юные создания лишены дара речи, – сказав это, кот продолжил сверлить Лайта взглядом, словно пытался найти что-то на его лице. – Мы раньше не встречались? Почему-то твоё лицо мне кажется знакомым.
На этот вопрос Лайт медленно покачал головой. Дарох был первым представителем своей расы для иномирца, и поэтому кот никак не мог его где-то видеть.
- Сколько за всё? – отсчитав монеты, спросила Алька.
- За всё пятьдесят медяков.
Выложив нужную сумму на прилавок, Аль помогла Лайту уложить посуду в корзину.
- Спасибо, – кивнула барменша продавцу. – Надеюсь увидеть тебя у нас. Векста была бы рада.
- Постойте, – уже на выходе он окликнул своих покупателей. – Я хочу сделать парню подарок. Так сказать, в честь новой работы.
Сказав это, кот быстро ушёл за свою ширму. Лайт с Алькой с непонимающим видом посмотрели друг на друга, ожидая лавочника. Через минуту Дарох вновь появился и, подойдя, протянул Лайту темно-жёлтый плащ с капюшоном, с красивыми золотистыми завязками и подолом, украшенным расшитыми узорами.
- В пустыне бывает ветрено, – сказал лавочник, протягивая парню плащ. – Он поможет тебе защититься от песка.
Лайт, который был в полной растерянности, уже хотел вернуть вещь хозяину, ведь не до конца понимал, за что ему такой подарок, но лапы кота его остановили.
- Отказы не принимаются. Мне приятно сделать подарок человеку с такой тяжёлой ношей.
От этих слов Лайту стало ещё неуютнее, но поделать ничего он не мог. Поставив корзины на пол, Лайт быстро накинул на себя плащ, который оказался ему впору, после чего повернулся к хозяину лавки и поклонился ему. Это была самая большая благодарность, на которую он был способен.
На улице, под уговоры Альки, Лайту пришлось вновь поставить корзины. Она заставила своего подчинённого кружиться перед ней, как модель на показе новой коллекции. Отойдя на пару шагов, Аль внимательно осмотрела Лайта со всех сторон, после чего с нескрываемой улыбкой вынесла вердикт.
- Он тебе идёт.
Возвращались работники трактира всё же в понуром настроении. То ли от того, что устали как волки, то ли от представления на площади. Лайт, который невольно прокручивал у себя в голове сцены увиденного, поймал себя на мысли, что он слишком уж спокойно отнёсся к тому, что человеку отрубают руку. Было ли виной тому шоковое состояние или желание казаться храбрым перед девушкой, которой было страшно до дрожи, Лайт не знал, да и знать не хотел.
Альку же это событие явно подкосило, о чем говорило испарившееся желание походить по магазинам, а также её печальный вид и пустой взгляд. Лайт видел, что его коллега погружена в тяжёлые раздумья, но какие именно, он спросить не мог. На рынке она ходила от лавки к лавке, тем самым, пусть и не до конца, но отвлекая себя от дурных мыслей. Сейчас же, когда с покупками было покончено, и им предстоял путь обратно, дурные мысли сами лезли ей в голову.
Когда работники трактира были уже буквально в пяти минутах ходьбы от своего места работы и вновь проходили то жуткое каменное здание, Лайта вновь бросило в дрожь, только на этот раз были веские основания. Массивные деревянные двери, ведущие в жуткое здание, открылись, и из них вышел каратель, одетый в такой же чёрный костюм, с такой же саблей, только чуть меньше ростом и с глазами зелёного цвета. Он заметил двух прохожих и остановился, провожая их взглядом. Лайт и Алька уже подходили к повороту, когда услышали оклик позади них.
- Эй, ты, подойди.
Его голос тоже был другой, какой-то гулкий, будто он говорил в стеклянную банку, но такой же спокойный и невозмутимый, как и у того палача. Работники трактира, которые были единственными людьми на улице в этот момент, развернулись и увидели, что его палец указывает на Лайта. Лайт, который уже видел, на что способны эти изуверы, спорить с ним не хотел.