- Любой бы испугался, заговори с ним немой, – усмехнулся Анолерд. – А то, что ты сказал ей о потере памяти, было правильным решением. Не стоит всем и каждому знать о том, что ты иномирец. Многие просто не поверят, некоторые ужаснутся или воспримут как нечто необычное, но после примут это как должное. Но найдутся и те, кто захочет этим воспользоваться. Алька и так сильно переживала после визита той твари, что называет себя хранителем порядка. Знание о том, что ты из другого мира, лучше ей не сделает. Ты поступил правильно.
- Она переживала?
- Как и все мы, – Овал грустно усмехнулся. – Не каждый день на нашем пороге происходит такое, тем более с нашими работниками.
- Простите меня за это, – Лайт опустил голову на грудь, не в силах смотреть в глаза человеку, который спас его, человека, в дом которого он привёл опасного монстра.
- Так значит, всё, что он говорил…
- Да, – выпалил внезапно Лайт, а после тихо добавил. – Ну, почти. Когда я только оказался в вашем мире, первым, кто мне повстречался, был здоровый мужик с оружием. Я тогда был сильно напуган, не понимал, что происходит, и где я вообще. Я пытался ему объяснить, что со мной произошло, но он меня не понимал, как и вы. Затем он схватил меня и попытался отвести в дом тишины, но Кора сказала, что он него нужно бежать.
- Кора? – с искренним непониманием переспросил Овал.
- Вместе с тем, как я сюда попал, на моей руке появилась не только печать. В моей голове появился второй голос. Она называет себя Корой. Она и сама не знает, как оказалась в моей голове, и что вообще происходит. Она говорила что-то об истощении и аспектах, после чего говорила со мной крайне редко. Именно благодаря ей, когда меня порезал тот ублюдок, я смог сдержать крик. Она успокоила меня.
- Вот оно что, – протянул Анолерд. – С каждой минутой твоя история становится всё более и более интересной, – на лице трактирщика залегла складка задумчивости. – Думаю, тебе и вправду стоит принять предложение Экгана и отправиться с ним в башню.
- Вы так считаете?
- Поначалу я не хотел на тебя давить. Хотел дать тебе возможность самому принять решение о своей судьбе. Но сейчас я понимаю, что должен согласиться с нашим общим другом. В городе тебе оставаться опасно. Пусть каратель и ушёл ни с чем, но думаю, что он ещё неоднократно появится на пороге трактира. К тому же твоя проблема явно требует магического вмешательства. Перенос между мирами – уже веский повод обратиться к мастерам аспектов, а голос в голове только укрепляет это решение, – внезапно на лице Овала появилась грустная улыбка. – Я могу лишь рекомендовать тебе прислушаться к словам Экгана, но заставить тебя идти с ним не в моей власти. Они пробудут здесь ещё пару дней. У тебя будет время обдумать его предложение.
Сказав это, хозяин трактира пожелал скорейшего выздоровления и покинул комнату, оставив после себя тяжёлые раздумья. И необходимость принять решение. Остаться на уже обжитом месте, забыв обо всём, в том числе и о надежде вернуться домой. Либо отправиться в неизвестность, с шансом, пусть и крайне малым, вновь увидеть родные края.
ГЛАВА 7. ГОРЬКОЕ СЧАСТЬЕ
Сон? Отдых? Как об этом может вообще идти речь, когда ты подошёл к той самой развилке, от которой зависит твоя дальнейшая судьба. Слева дорога открытая и незамысловатая, которая ведёт тебя в уже понятное будущее, где есть только работа в трактире и более ничего. Справа дорога, покрытая туманом неизвестности. Магия, тайны и возможно, счастливый конец, где тебя возвращают в родной мир, где тебе и место. А может, и нет. Лайт думал об этом выборе всю ночь и никак не мог принудить себя хоть немного поспать. Лишь под утро, когда глаза уже жгло от недосыпа, а голова болела так, словно все мысли и переживания рвали череп изнутри, он наконец принял решение. Далось оно ему с большим трудом, но он твёрдо решил, что именно оно будет верным.
Когда спускался по лестнице на первый этаж, Лайта слегка покачивало. Голова кружилась, в глаза словно насыпали песка, да и порезанная рука вдруг заныла ни с того ни с сего. Оказавшись в общем зале, Лайт обнаружил, что он почти пуст. Лишь один столик, ближний к бару, был занят одной-единственной посетительницей, напротив которой стояла наполовину опустевшая тарелка с салатом и стакан. За столом сидела высокая белокурая девушка не старше тридцати. Лицо красивое, со строгими чертами, голубые глаза прикрыты, лицо бледновато. Девушка была явно не местной, да и одежда, больше всего похожая на мужскую, говорила о том, что она путешествует. Но вот только с кем? Не может же такая хрупкая дева быть совершенна одна.