- Так, стоп, – ящер замотал головой, словно стряхивал наваждение. – При чём тут древний бог, этот амулет и ты?
- Вот ты вроде большой, а соображаешь хуже детей малых, – Бальра тяжело вздохнула. – Этот амулет наделён силой, схожей с силой Марундала. Когда он на мне, я выгляжу как обычный человек, но стоит мне его снять… ну, вы сами видели.
- Но подожди, – заговорил Лайт слегка ослабевшим голосом. – Раз это лицо – иллюзия… то почему твоё настоящее…
- Такое отвратительное? – саркастически спросила Бальра и хмыкнула. – Последствия тяжёлого детства и поганых родичей. Когда мне было пять лет, мои родители продали меня в публичный дом в городе Пагит.
- Как это? – ужаснулся Лайт. – Взяли и продали?
- Я почти не помню своего детства, да и этих подонков, что назывались родителями, тоже. Но я точно знаю, что жили мы небогато. Я помню, что родители привели меня в этот бордель, поговорили с хозяйкой, и ушли, оставив меня там.
- Это тебя так… там… изу… искалечили, – неуверенно проговорил ящер, глядя на Бальру, не открываясь.
- Ага, – спокойно ответила девушка. – Я “проработала” там пятнадцать лет. Я терпела многое: хамство, побои, домогательства, но один клиент перешёл все границы. Когда мне было двадцать, меня вызвала к себе хозяйка, мадам Хривальди. Она долго распиналась о там, как ценит наш труд, как она нас любит и прочее враньё. Перейдя к сути, она сказала, что к ней вечером зайдёт её старый знакомый, алхимик откуда-то издалека, господин Гриотан. Он постоянно заходит к ней в заведение, когда бывает в городе, и сейчас он хотел бы получить в распоряжение что-то необычное. И выбор пал на меня.
Когда пришло время, меня отправили в комнату номер три. Зайдя туда, я увидела худого старика с обвисшей кожей, сидевшего в мягком кресле. Он был бледный, как мел, и с плешью на голове, при этом одет был лишь в расстёгнутую рубашку и трусы. Он без лишних церемоний приказал мне ложиться и раздеваться, пока сам накачивался вином. Я села на кровать, но раздеться не смогла. Когда он увидел, что я бездействую, он набросился на меня с кулаками, обзывая так грязно и мерзко, что мне и повторять не хочется. Между нами завязалась драка, где мне… снесло голову. Обида, злость, гнев, все эти чувства разом вскипели во мне, и я начала отбиваться. Я начала царапать его, бить по лицу и пинаться. Я разодрала ему нос, губу, даже попала по глазу, и только тогда он отцепился от меня, забился в угол комнаты и начал стонать.
- Ты поступила смело, – проговорил Джуба. – Даже мне не сразу хватило смелости драться с Эразмом всерьёз.
- Если бы я была чуть сдержаннее… или вообще не лезла… может, целой бы осталась, – Бальра залпом осушила свой стакан и направила пустой взгляд куда-то вперёд. – До меня не сразу дошло, что я вообще натворила, кровь кипела, в ушах шумело. Когда голова слегка остыла, и до меня дошло, что жить мне осталось недолго, я рванула к двери, но не успела. Этот ублюдок алхимик, хоть и был дряхлым старикашкой, но сила в руках ещё была. Он схватил меня за запястье, а когда я повернулась, чтобы ударить его, то увидела в другой его руке пузырёк с ярко-зелёной жидкостью. Спустя мгновение он выплеснул всё содержимое на меня и отпустил. Когда первая капля коснулась моего лица, я почувствовала, что лицо начинает гореть и плавиться, а кожа начинает стекать с костей, будто желе.
Нестерпимая боль окутала все моё лицо, шею и руки. Я бежала вниз по лестнице, неистово крича и плача, а в это время кожа с лица и рук медленно сползала на пол. Не разбирая дороги, я бежала, сшибая напуганных людей, столы, и все, что попадалось на пути. Каким-то чудом добралась до входной двери, её как раз открывали для нового клиента, а когда охранник обернулся и увидел меня, и что со мной происходит, схватился за сердце и тут же упал, а новый посетитель, не успев войти, отпрыгнул на клумбу. Попав на улицу, я продолжала орать и реветь навзрыд, при этом ноги сами бежали вперёд. Через какое-то время я отключилась, даже не помню, как и где.
- Какой ужас, – закрыв рот рукой, чтобы сдержать спазмы проговорил Лайт. – За что… почему… Да и вообще, как тебе…