- Удалось выжить с такими ранами? – Бальра обвела лицо руками. – Не знаю. Возможно, высшие силы за мной присматривают, может, просто чудо. Но я выжила, и это главное. Когда я пришла в себя, то обнаружила, что нахожусь в кровати, в чьём-то деревянном доме. В комнате тогда пахло травами и едой. Я чувствовала, что тело моё ослабло, мышцы ныли, а голова болела… Тогда случилась вспышка, и я вспомнила, что именно со мной произошло. Вспомнила боль, агонию, как плавилась моя кожа. Я потрогала своё лицо, осмотрела руки… но всё было целое. Именно тогда я и обнаружила у себя на шее серебряную цепочку с этим амулетом.
- Но подожди, – покачал головой Джуба. – Раз амулет создаёт иллюзию, то все твои… недостатки должны чувствоваться при контакте. Я точно знаю, что трогал твои руки и… всё было на месте.
- Это не иллюзия. Это нечто другое, более сильная магия. Этот амулет дала мне моя спасительница, Виола Миронг. Найдя у себя на шее вещь, не принадлежащую мне, я попыталась её стянуть, но мягкие руки Виолы перехватили мои и не дали мне это сделать. “Никогда не снимай его. Носи его, и ты не будешь знать горя”. Так она мне тогда сказала.
- Эта Виола была очень сильным магом, – присвистнул ящер, – раз смогла сделать такой сильный амулет.
- В том и загвоздка, что она его не делала, она вообще не владела аспектом. Она была обычной травницей, её дом стоял в лесу, недалеко от проклятого Пагита. Я бы и не узнала о его свойствах, если бы одним вечером, пойдя искупаться, случайной не сняла его с одеждой. Моя первая реакция была такой же, как и у вас. Тогда я потеряла сознание, и Виола снова меня спасла. Она рассказала, в чём суть этого амулета, но не смогла объяснить ни его свойства, ни что за сила в нём заключена. Она сказала лишь, что ей его подарила одна белокурая девушка, которой она помогла залечить раны.
- Да, сильно она помогла, раз такой подарок оставила.
- Я прожила у Виолы четыре года, – продолжала Бальра, отпивая из кружки. – Я помогала ей по дому, ходила за травами, ассистировала, когда к ней приходили больные. Живя с ней, я начала забывать те пятнадцать лет, что провела в борделе… и том, что со мной сделали. Но счастье не могло длиться долго. Тогда была середина весны, и в дом Виолы буквально ввалился мужчина. Он был весь в крови, одежда изодрана, а на руках и ногах не было живого места. Он сделал пару шагов внутрь и упал без сознания.
Он почти неделю был на грани жизни и смерти, но Виола была отличной травницей. Она зашила его раны, выходила его, и уже через три недели с момента его появления он был способен ходить. Его звали Григор, он ехал из деревни Канго в Хлон, к своему другу, но в лесу на него напала стая волков. Он потерял коня и сам был тяжело ранен. Когда он смог отбиться от волков, он уже потерял много крови. У него начался бред, сознание его гасло с каждым шагом, но увидев домик, он собрал все силы и смог добраться до нас. Спустя ещё три дня он полностью окреп. Он сходил до города, купил лошадь и собирался возвращаться домой, но перед отъездом Виола попросила взять меня с собой. Я не хотела покидать свою наставницу, желая и дальше помогать ей, но она настояла, аргументируя это тем, что Григору может понадобиться помощь целителя в дороге. Пусть раны и зажили, но они всё ещё могли беспокоить его.
- Чувствую уловку, – проговорил в пустоту Джуба.
- И ты прав, – кивнула Бальра. – Спустя три дня Григор признался мне, что Виола попросила взять меня не из-за его ран, а потому что сама была смертельно больна. Ей осталось жить не больше недели, и она не хотела, чтобы я видела её смерть. У неё была какая-то страшная болезнь, что разлагала её тело изнутри. Она замедляла её распространение настойками и травами, но вылечить не могла.
- Она… поступила очень мудро и смело, – проговорил Лайт, чувствуя, как в горле появился комок, – когда решила отправить тебя с незнакомцем. Думаю, она просто не хотела, чтобы ты винила себя. Она хотела, чтобы ты жила дальше и не была привязана ни к чему.
- Возможно, – бесцветным голосом ответила девушка, – но тогда я этого не понимала. Я долго плакала и кричала, что она предала меня. Что я могла бы помочь ей облегчить её страдания, помочь найти выход… но она выбросила меня за порог. Вообще, я проплакала тогда всю ночь, и Григор просто не знал, как меня успокоить. Он оставил меня одну, чтобы я сама подумала и разобралась, что чувствую. Спустя ещё три дня мы прибыли в Амбуру и остановились здесь. Я целый день провела в комнате номер два, пока Григор ходил по своим делам. Вечером, когда время было ко сну, он позвал меня вниз, там я и познакомилась с господином Овалом. Он сказал, что Григор рассказал о моей судьбе и что он не может дать мне ни крыши над головой, ни работы, чтобы я могла себя прокормить. Тогда господин Овал согласился взять меня на работу к себе, если, конечно, я была согласна, – Бальра усмехнулась и огляделась. – И вот, почти десять лет я уже работаю здесь. Иногда я думаю о том, как бы моя жизнь повернулась, если бы тогда я вернулась в дом Виолы, но ответа не нахожу. Со временем я поняла, что место моё именно здесь.