- Вот те раз, – на выдохе произнёс Ровни. – Не думал, что он тебя примет. До последнего боялся, что за руку укусит.
- Не укусил, – произнёс Лайт, гладя коня по боку, но по-прежнему внимательно наблюдая за его мордой. – Так сколько?
- Два.
- Серебряных? – в удивлении протянул Лайт.
- Золотых, – с усмешкой ответил гном. – Эта порода такая же редкая, как мухи в пиве Горнокса. Так что прости, но дешевле отдать не могу.
- Лайт, – вновь подал голос Экган, – подумай, надо ли оно тебе? Я всё понимаю, но это уже неприкрытый грабёж.
- Надо, – ответил Лайт. – Я никогда не мечтал о коне и не ездил верхом, но глядя на этого жеребца, я вдруг понял, что хочу научиться ездить. И что моим первым скакуном должен быть именно он.
- Не самая удачная порода для первой поездки, – честно подметил гном, – но и отказывать я тебе не буду. Так что, берёшь?
- Беру, – без колебаний ответил Лайт.
***
Через двадцать минут после покупки все были готовы выдвигаться. В придачу к купленным лошадям Ровни подарил каждому по неплохому седлу, седельной сумке и торбе с овсом – в знак дружбы с Башней и её людьми. Экган выбрал для себя серого жеребца, которого сразу назвал Пеплом. Ульра взяла опеку над одним из лесных братьев, которого назвала Мохий. Кирви достался второй брат, правда имя он ему так и не дал, решив отложить это на потом, а Биги досталась бурая кобыла, которую он шёпотом называл Сахарок. Лайт же почти сразу, как увидел своего нового питомца, выбрал для него имя. Везувий – в честь одного из вулканов родного мира, столь же величественного и разрушительного, как этот конь.
Почти все, едва получили в руки сёдла, оседлали своих новых четвероногих друзей и сделали пару пробных кругов по площадке, один Лайт стоял в ступоре и не знал, с какой стороны подступиться. В родном мире у него были права на машину, и иногда его друг Олег даже позволял садиться за руль его авто, но с тем, чтобы ездить на коне, Сергей столкнулся впервые. Ровни, а вместе с ним и Экган, вызвались помочь нерадивому обладателю свирепого зверя. Они провели краткий курс, как седлать и садиться на коня, как лучше им управлять и что делать, если конь будет брыкаться или противиться воле хозяина.
- Ещё не поздно передумать, – помогая Лайту взобраться на спину Везувия, говорил Экган. – Сейчас он спокоен, но кто знает, что будет через час?
- Это проблемы будущего меня, – парировал Лайт, удобнее устраиваясь в седле. – Если начинать ездить, то сразу с хорошей маш… коня. Так быстрее научишься ездить правильно и аккуратно.
- Ну, как знаешь, – вздохнул Экган, отпуская поводья и давая Лайту полную свободу.
Когда Лайт уселся и взял поводья, его внезапно охватила паника. А что, если конь понесёт его, он упадёт и сломает шею? Или попадёт под копыта и погибнет? Или нога запутается в стремени, он упадёт и соберёт лицом всю землю. Никогда ещё Лайт не испытывал панических атак, но сейчас он, кажется, ощущал именно её.
К большому облегчению наездника, Визувий не стал сбрасывать своего хозяина или пытаться вырваться на свободу. Едва Лайт тронул бока коня, тот медленно пошёл вперёд. Лёгкое натяжение поводьев вправо – и конь повернул вправо, влево – и он пошёл влево. Немного походив по кругу и освоившись, Лайт немного успокоился. Набравшись смелости, чуть сильнее сдавил бока Везувия, и тот с шага перешёл на лёгкий бег.
“Умный конь, – раздался голос Коры в голове. – Есть у меня все же подозрение, что он читает твои мысли”.
“А тут такое возможно?” – изумился Лайт.
“Нет, конечно, – рассмеялась девушка. – Но больно уж спокойно и покладисто он себя ведёт. Сильно отличается от того, что рассказал продавец”.
Остановившись возле Экгана и Ровни, Лайт посмотрел на них с нескрываемой гордостью за себя и своего нового друга.
- Новичкам везёт, – буркнул Экган и пошёл к своему Пеплу.
- Неплохо, – отозвался гном, раскуривая трубку, – но всё же, не забывай об осторожности. Экган правильно сказал. Может, сейчас он и ведёт себя как пай-мальчик, но кто знает, что он удумает, когда попадёт на свободу.
Через пару минут все пятеро были уже в сёдлах, готовые тронуться в путь.
- Спасибо тебе, Ровни, – обратился Экган к гному, открывающему ворота. – Я всегда знал, что на тебя можно положиться.