Когда кончилась пустыня, начались зелёные равнины. По большой части это были дикие места, но чем ближе путники оказывались к деревне, тем чаще встречали обработанные поля и другие признаки цивилизации. Дороги, указатели, иногда даже фонарные столбы, на которых, пусть и изредка, но меняли лампы.
Тиунс был первым населённым пунктом с момента ухода из Амбуры. Небольшая деревня на тридцать домов, но даже здесь был постоялый двор, в котором могли разместиться пять человек. Еда в трактире “Жилье путника” была так себе, пока что Джуба оставался королём готовки, да и с чистотой здесь было не очень. Лайт знал, что держать в чистоте заведение – дело не из лёгких, но и держать место, где останавливаются путники, в грязи, было неправильно. Матрасы оказались жёсткими, подушки продавленными, а пледы дырявыми. Одним словом, спать под деревянной крышей, которую выращивала Ульра, было в разы удобнее и приятнее.
Четвёртая и последняя ночёвка застала путников в лесной деревушке Ондвин. В отличие от Тиунса, где люди кормились и зарабатывали тем, что принесут им поля, жители Ондвина питались и зарабатывали на дарах леса. Отличия были и в одежде. Люди полей одевались просто: мужчины – в рубахи из мешковины, штаны из овечьей шерсти; женщины – в платья из льна или шерсти. Лесные же жители носили одежду из шкур, в их домах виднелись головы и чучела животных, а в качестве домашнего скота они держали кабанов и оленей. Постоялый двор “Лесное убежище”, в отличие от “Жилья путника”, был в разы уютнее и чище, хотя до “Горького счастья” ему было далеко. Большой и тёплый камин в зале, много мяса в еде, которая, к слову, вся была горячая, а в комнатах – шкуры, как на полу, так и на стенах, отчего спать было куда удобнее и приятнее.
Утром, когда группа магов собиралась в дорогу, Экган собрал всех и объявил.
- Если я всё правильно помню, то через пару часов мы выйдем к реке, перейдём мост, и до Стира доберёмся ещё до полудня.
- Очередная ночёвка? – недоумённо спросил Лайт.
- Стир – деревня возле башни. Она поставляет нам большую часть припасов, взамен мы помогаем им со сбором урожая, посевами и прочими мелочами.
- А разве маги природы не способны обеспечить башню едой?
- А танец тебе не станцевать, – язвительно проговорила Ульра. – Ты хоть представляешь, сколько нужно магов и сил, чтобы прокормить триста с лишним ртов? Ты же у нас маг-подражатель? Вот и займёшься выращиванием, раз такой умный.
- Успокойся, – Экган зло глянул на напарницу. – Маги природы способны обеспечить едой, но в ограниченных количествах. Всех нас им просто не хватит сил прокормить.
На этой ноте началось утро, а вместе с ним и поездка. Спустя два часа блужданий среди деревьев лес начал редеть. Солнца показались из-за плотных древесных крон, а потом путники услышали звук текущей воды. Бурный поток шумел где-то впереди, это означало, что Экган не ошибся. Выйдя к реке, Лайт понял, что Экган все-таки чуть промахнулся. Широкий каменный мост, по которому плечом к плечу спокойно могли проехать три всадника, располагался левее, в нескольких сотнях метров от них.
За мостом перед всадниками легла протоптанная дорожка, вдоль которой росли разноцветные цветы, кусты с ягодами, попадались даже грибы, правда, Лайту незнакомые. Чуть дальше, где-то в двух километрах от тропы, по обе стороны от нее, вновь расположился лес, только более редкий и какой-то очень уж маленький, по сравнению с гигантом, оставшимся за спиной.
- Здесь раньше поляна была, – увидев заинтересованный взгляд Лайта, начал пояснять Экган. – Потом её облюбовали наши маги природы и воды, будто ближе места нет, и вот здесь уже стали расти деревья. Ну а дальше, – он указал рукой вперёд, – деревня Стир. Если мы хотим успеть в башню к обеду, нужно ускориться.
Экган, всегда показывавший себя взрослым и рассудительным человеком, громко засвистел, словно разбойник, во всю мощь своих лёгких, и помчался галопом вперёд. Все, включая Ульру, которая ошарашено смотрела вслед удаляющемуся вдаль Экгану, явно не ожидали от него такого. Когда шок спал, четверо всадников, пришпорив коней, помчались следом. Когда мимо Лайта проскакала Ульра, он заметил в её глазах странный огонёк, а губы расплылись в улыбке, напоминающей волчий оскал.
Лайт, который не хотел отставать от своих старших товарищей, а уж тем более, уступать Ульре, крепче взялся за поводья и сжал бока Везувия так, как никогда прежде не делал. Конь, поняв намерения хозяина, рванул вперёд, словно от этого зависела его жизнь. Даже приличная фора не помогла ни Ульре, ни Экгану. Везувий с лёгкостью обогнал вначале Мохия, а следом догнал и Пепла, оставив обоих далеко позади.