“Galw gwaed yr enaid i'r corff a adawaist.
Bydded i'r cnawd uno â'r ysbryd y cawsom ein swyno ag ef.
Bydd y corff sy'n gorwedd yn y byd arall yn ymateb i'r alwad.
Bydd yn teithio ar draws y bont dimensiwn,
sydd wedi'i lleoli o amgylch y gornel gyffredinol”.
Они повторяли одни и те же слова по кругу, раз за разом сохраняя одну и туже громкость, интонацию и делая паузы в одних и тех же местах. Поначалу Сергей не понимал, что вообще происходит. Сон это или явь. Но когда странные голоса завели свою мантру по четвёртому кругу, рука, которую порезал один из фанатиков, внезапно вспыхнула болью. Сергей упал на колени и закричал, схватившись за руку, которая внезапно обрела плоть и начала кровоточить. С каждым новым словом тело захваченного студента крутило, каждая мышца напряглась, каждая кость словно отрастала заново. По мере того, как обретало осязаемость тело Сергея, ему становилось всё больнее.
Когда прозрачными оставались только ноги, Сергей уже не мог терпеть боль. Он лежал скрюченный на полу, держась за руку, на которой тщетно пытался остановить кровь. Кричать он уже не мог, дыхание перехватило. Сознание его почти угасло, он вот-вот должен был потерять его окончательно.
Когда неведомые сектанты в двадцатый раз принялись читать слова, которые терзали тело и разум их заключённого, произошло нечто настолько неожиданное, что почти потерявшийся в боли и агонии разум студента воспринял всё это как нечто нереальное. Один кошмар породил другой. Из руки, которая вся уже залила кровью добрую часть пола, стала сочиться чёрная жидкость. Вначале упало несколько капель, но затем жижа, которая походила больше всего на нефть, хлынула с такой силой, будто в руке студента оказалась помпа, которая выдавала несколько атмосфер.
Поначалу жидкость просто растеклась по полу, залив его почти весь и скрыв под собой кровь. Когда поток чёрной жидкости прекратился, рана перестала кровоточить, а всё то, что вытекло наружу, собралось в один бесформенный сгусток… и начало биться о невидимые стены. Голоса за барьером резко оборвались, стала слышна какая-то возня и топот. Сектанты явно были не готовы к этому.
- Niddylai'rGuardian fod wediymddangos... Mae angen i ni stopio... Mae'n torri'r rhwystr... – раздался обеспокоенный голос одного из оккультистов.
Пока за барьером происходила какая-то неразбериха, чёрная жижа билась о стены. Сергей на грани сознания и беспамятства видел, как отчаянно чёрное нечто пытается вырваться из заточения, но сил ему явно не хватает. За несколько секунд до того, как окончательно потерять сознание, Сергей заметил, что чёрная масса пусть и не быстро, но своей цели добивается. В круге появилась трещина. По невидимым стенам пошёл узор, будто трещины на стекле.
***
В этот раз не было белого коридора и мерцающей лампочки. Всё сразу началось с темноты. Сергей полностью осознавал себя, осознавал окружение – точнее, его отсутствие, но ничего сделать не мог. Жизнь или смерть, сон или явь, забвение или перерождение. Вот какие мысли крутились в голове у студента. Он смутно помнил странную комнату, невидимую клетку, странный ритуал, который чуть не убил его, а также чёрное нечто, что вырвалось из его тела. Он умер в той клетке? Так значит – это всё было взаправду, или это всё ещё продолжение длинного и красочного кошмара? Сергей не знал ответа. Пока единственное, с чем он точно определился – что находится вне пространства и времени, и что, кроме как ждать, ему больше ничего не остаётся.
По ощущениям, Сергей болтался во тьме крайне долго. Больше часа, это уж точно.
“Так что, это всё-таки забвение? Никого вокруг, и только я?”
Мысли о смерти овладевали студентом. С каждой лишней секундой в кромешной темноте росла паника. Сергей чувствовал, как колотится его сердце, как учащается дыхание, но ничего сделать не мог. Как бы ни старался он успокоить себя, отогнать дурные мысли, ничего не помогало. Страх овладевал им.
- Это… ещё… такое…
Где-то неподалёку раздался голос. Сергей, который вот-вот был готов сойти с ума, как пёс, услышавший голос своего хозяина, повернулся на звук… но никого не увидел. Первая мысль – что это ему показалось, что ослабевший разум стал играть с ним, дразнить, чтобы окончательно вывести из равновесия, чтобы хаос души окончательно поглотил его…
Сергей открыл глаза и не понял, почему. Лишь через секунду, когда его слегка пнули во второй раз, он понял, что живой. Тьма не была его концом, он просто спал, а сейчас очнулся… на песке. Ощупав пространство вокруг себя, Сергей понял, что и вправду лежит на песке, а над ним нависает чья-то широкая тень. Медленно повернувшись с живота на спину, студент вздрогнул. Над ним раскинулось голубое небо, по бокам – две стены жёлто-коричневого цвета, а прям перед ним – довольно крепкий мужчина. Лысая голова без единого намёка на волосы, глаза серые слегка прищурены, кривой нос и тонкая линия губ, почти скрывшаяся под густой чёрной бородой.