Третий этаж был библиотекой, состоящей из лабиринтов стеллажей, на которых ютились сотни книг разной степени потрёпанности и толщины. Мимо стеллажей, не опуская голов, ходила парочка мужчин лет по сорока. Они задирали головы вверх, старательно ища книги, которые им были нужны, а после вновь опускали глаза к своим листкам, видимо, сверяясь со списком. Лайт и Экган вновь прошагали мимо местных зомби, не привлекая никакого внимания, будто были невидимыми. Четвёртый этаж был чем-то вроде выставочного зала. По кругу, вдоль всей стены, висело множество картин; на каменном полу стояли деревянные витрины, под стёклами которых лежали различные вещи, начиная от обычных медальонов и колец, заканчивая непонятными Лайту сферами и кубами.
Подъем на пятый этаж Лайту и Экгану преградила массивная дубовая дверь без замочной скважины. На уровне глаз висел небольшой железный молоточек, заменяющий здесь звонок. Экган стукнул им по железной пластинке три раза, а после незамедлительного разрешения на вход открыл дверь и впустил Лайта вперёд.
Как только Лайт вступил во владения архимага, его взору открылась стена, вдоль которой стоял книжный шкаф, забитый книгами под завязку. Справа от него разместился небольшой кофейный столик, к которому были приставлены три стула с высокими спинками. За столом оказалось огромное панорамное окно – то самое, которое Лайт приметил ещё у ворот. У прилегающей к входной двери стене расположились комоды и шкафчики, а прямо за дверью находилась такая же вешалка, как на первом этаже, на которой висел тот самый плащ с блестящей застёжкой. По левую руку от Лайта стоял массивный деревянный стол, окрашенный в багровый оттенок. Ножки стола украшали резные символы и рисунки, которых иномирец никогда не видел. За столом располагался такой же стул, что и у столика, отличавшийся лишь тем, что у него имелись подлокотники, а на его спинке висела пушистая шкура. На стене за стулом висела большая картина, изображавшая сцену боя. Люди в доспехах пытались победить какого-то двухголового, покрытого кровью, зверя, который успел положить с десяток бравых воинов.
- Рыцари Артелана сражаются с демоном Сульфиаром, – голос прозвучал со стороны окна. – Могу сказать, что им удалось победить, хоть и из тридцати воинов в живых осталось только двое.
Оторвав взгляд от картины и повернув голову в сторону источника звука, Лайт изумился, но не так сильно, как мог бы. Не зря ещё во дворе он приметил чудную застёжку и изменения цвета глаз у архимага. Голос Рактори был прежним, все таким же плавным и текучим, только внешний вид изменился почти до неузнаваемости. Перед Лайтом стоял всё такой же высокий мужчина, всё в той же красной тунике, только вот всё его тело покрывали очень большие и жёсткие темно-синие перья. Крючковатый нос и бледные губы сменились на загнутый жёлтый клюв, серые глаза приобрели тот самый жёлтый цвет, который промелькнул ещё во дворе. Чёрные короткие волосы пропали, сменившись на перья. Руки и ладони походили на человеческие, ничуть не напоминая крылья, только на концах пальцев были крупные загнутые когти. Посмотрев на ноги, Лайт увидел птичьи лапы, заканчивающиеся тремя пальцами, с когтями уже побольше. Теперь вопрос о том, почему это архимаг разгуливает босиком, больше не имел смысла.
Ракатори вышел к Лайту и Экгану из комнаты, вход в которую находился прямо там, где заканчивался шкаф, отчего с их позиции его не было видно.
- Как я могу заметить, – архимаг встал напротив Лайта, – ты не сильно удивился смене моего облика. Хотя по глазам вижу, что такого как я, ты видишь впервые.
- Господин Ракатори, – Лайт склонил голову в приветствии, – во дворе, когда вы стояли напротив меня, я заметил, что ваша застёжка сияет, пусть и тускло. Я ничего не смыслю в магии и аспектах, но догадался, что она необычная. А после ваши глаза, всего на секунду, изменили цвет, и у меня зародилось сомнение, что тот облик – ваш настоящий. Но вы правы в том, что такого, как вы, я вижу впервые.
Архимаг рассмеялся и слегка взъерошил Лайту волосы. Ощущения от прикосновения перьями были непривычные для Лайта, но приятные, так что по телу пробежали марашки.
- Надо будет отдать плащ чародеям, – сказал он, присаживаясь в своё кресло, – пусть осмотрят. Видимо, я где-то оцарапал застёжку, оттого и иллюзия непрочная.