- Я вас понял, – кивнул Лайт. – Нужно над этим подумать. Вы отличные учителя, Кора тоже это отметила.
- Слышал, Ран, – хмыкнул Бертал, толкая брата в плечо. – Нас хранитель мага тени похвалил.
- У нас богатый опыт, пусть и не с такими, как ты, – пожал плечами Ранард. – Но соглашусь с Берталом, похвала от хранителя и вправду… – Ранард не успел закончить мысль, что-то впереди привлекло его внимание, и он нахмурился. – Это… Касандра?
Лайт обернулся и увидел, что к арене бежит невысокая девушка. Одета она была в белый балахон, каштановые волосы собраны в конский хвост, а лицо… было опухшим и заплаканным.
- Ранард, – дёрганым голосом заговорила Касандра, едва оказался возле компании мужчин. – Там… Ульра… она…
- Ульра? – переспросил Ранард. – Что с ней?
- Она… – захлёбываясь от слез, продолжала девушка. – Она… упала… с крыши… сейчас… и кажется…
Что именно казалось этой плачущей девушке, Ранард не услышал. Он с остекленевшими от страха глазами уже бежал в сторону переднего двора, его брат, чуть замешкавшись, бросился за ним.
- Что… что с Ульрой? – в панике спросил Лайт у Касандры, придерживая её за руку и не давая упасть на землю.
- Она упала, – хлюпая носом, ответила девушка. – Она была в лазарете… у неё голова болела… я там работаю и ей помогала… она ушла… через минут десять я вышла на улицу… а она… лежит.
На этом информация закончилась. Касандру начало трясти, слезы хлынули ручьём, а голос больше ей не подчинялся, она стала слегка завывать и всё громче всхлипывать. Лайт понимал, что бросить бедную девушку он не может, но также он прекрасно понимал, что ничем не сможет помочь Ульре, чтобы с ней там ни случилось.
- Ты сможешь идти? – спросил Лайт у Касандры.
- Да, – сквозь слезы проговорила девушка. – Но… куда?
- Тебе нужно посидеть, прийти в себя, – Лайт огляделся. – На арене есть трибуны, и в раздевалке вроде была вода. Тебе нужно умыться.
Касандра на ослабевших ногах, держась за руку незнакомого ей парня, смогла дойти до арены, где уселась на первом ряду. Когда Лайт принёс ей ведро с водой и полотенце, Касандра уже не плакала, но по застывшему лицу было видно, что сейчас она прокручивает в голове не самые лучшие сценарии.
- Ты видела, как она упала? – решил спросить Лайт, когда девушка немного отошла.
- Нет, – покачала головой Касандра. – Я вышла… она лежит… люди кричат вокруг…
- Возможно, ей просто стало плохо, и она потеряла сознание. Ты сама сказала, что у неё голова болела, – решил приободрить девушку Лайт. – Не стоит накручивать себя раньше времени и думать о самом страшном.
Около десяти минут Лайт и Касандра болтали на отвлечённые темы. Касандра расспрашивала Лайта, откуда он приехал и зачем, Лайт узнавал у девушки, давно ли она работает в лазарете, и почему. Они почти забыли, как именно оказались вдвоём, на арене, но вернувшийся Бертал вернул их в мрачную действительность. Лицо Серида было бледным, глаза пустыми и красными.
- Бертал, – окликнул его Лайт. – Что там случилось?
- Что? – наставник поднял глаза и с трудом сфокусировался на своём ученике. – А, Лайт, это ты, – Бертал прерывисто выдохнул. – Ты же знал Ульру, да?
- Конечно, – в непонимании протянул Лайт. – Мы с ней почти неделю путешествовали.
- Понятно, – коротко ответил Серид, и на глазах его проступили слезы, а губы едва шевельнулись, выговаривая тихо. – Нет больше Ульры... скончалась… на руках любимого…
***
От главных ворот багряного замка, если пройти мост и уйти вправо, можно увидеть узкую протоптанную сотней ног тропинку, ведущую в маленькую рощу, которой неделю назад ещё не было. Эта роща и вправду очень мала, состоит из сорока семи деревьев, по количеству магов природы в башне. Если пройти дальше по тропе, то можно попасть в самый центр этого молодого леса, где располагалась не поддающаяся описанию поляна, засеянная таким количеством цветов, что нельзя было ступить, чтобы не повредить один из них. В центре полянки высился небольшой холмик, на котором стояли четыре мужских силуэта. С неба лил дождь, мужчины вымокли до нитки, но не обращали на это внимания.
Один из мужчин стоял на коленях, опустив голову и закрыв глаза, и что-то шептал. Когда молитва была окончена, и он поднял глаза, на них навернулись слезы. С большой каменной плиты на него смотрел нарисованный вручную портрет Ульриеты отэр Камерти, единственной дочери герцога Дестафа, хозяина замка Калеркан.