- Это… выглядит куда лучше, чем то, что нарисовала Риона, – кузнец посмотрел на парня с нескрываемым уважением. – Ты точно не кузнец? Даже если и нет, в тебе есть задатки инженера, причём очень хорошие.
- Спасибо, – кивнул Лайт, – но я не сделал ничего такого. Я просто внёс правки там, где мне казалось это возможным.
Лайт, конечно, слегка поскромничал. Он не просто немного доработал рисунок, он нарисовал его с нуля, но не хотел этим бравировать. Лайт был из мира и века, где такое оружие в порядке вещей, а значит, за ним было негласное преимущество. Лайта слегка пугала мысль о том, что даже в таком волшебном мире, где, казалось бы, царило чистое средневековье, начали потихоньку изобретать огнестрел, хотя точнее – магострел. Но вспомнив о том, на что способна магия сама по себе, Лайт слегка успокоился. Он понимал, что более разрушительной вещи придумать просто нельзя.
- Твой рисунок более изящен и понятен мне… хотя вот здесь… и эта деталь, – Сарабан мотнул головой и повернулся к Лайту. – Нет, дальше я попробую разобраться сам. Ты пришёл не за тем, чтобы помогать мне.
- Мне было приятно помочь, – с улыбкой пожал плечами иномирец. – Рад, что хоть где-то смог быть полезен.
- Ладно, не скромничай, – усмехнулся кузнец и кивнул на соседний стол. – Я здесь приготовил сердцевины для кристаллов. Попробуй направить в них силу, посмотрим, какой отзовётся. Я знаю множество сердцевин для разных аспектов, но твой в моей практике первый.
Лайт подошёл к столу. На нём было разложено множество разных вещей, от пучков шерсти и когтей, до разных минералов и камней. Лайт примерно понимал, что от него хотят и для чего. Фламель Ниовэль в своём труде “Алхимические причуды” писал, что кристалл Лотрэй был создан примерно в двести восьмидесятом году от ухода изначальных. Его создал великий алхимик Натан Лотрэй. Он разрабатывал магическую сыворотку, которую можно было бы наносить на оружие, чтобы оно могло пропускать через себя магическую силу, но долгое время терпел неудачу. В один из дней он случайно пролил один из своих образцов на пыль из драконьего камня. Несколько секунд состав бурлил и кипел, а после кристаллизовался, вобрав в себя пыль и свойства драконьего камня. Таким образом, Натан создал первый свой кристалл, способный выдержать и удержать магические потоки огненного аспекта, но разрушающегося, если на него оказывал влияние любой другой.
Лайт водил рукой, что светилась тусклым чёрным светом, над столом, и ждал отклика. Он провёл рукой над рядом минералов, и ничего. Провёл рукой над камнями, над пучками волос и шерсти, над связками зубов. Все они молчали. Ведя рукой по последнему ряду, где были когти и жала, Лайт уже не надеялся на чудо, когда…
- Стой! – резко воскликнул Сарабан. – Верни руку чуть назад.
Лайт остановил руку над чьим-то огромным загнутым когтём. У основания он был слегка чёрным, у острого конца отдавал желтизной. Лайт слегка увеличил поток силы, сделал свет руки более насыщенным… и коготь откликнулся ему, он тоже приобрёл тёмный ореол.
- Коготь мантикоры, – хмыкнул кузнец. – Довольно необычный катализатор. Мантикоры, несмотря на свои крупные габариты, довольно скрытные охотники. Живут в основном в горах и с лёгкостью могут маскироваться под окружающую среду. Никогда бы не подумал, что они предрасположены к тени. Но коготь откликнулся, значит, ему и быть катализатором.
Взяв коготь из ряда, Сарабан аккуратно замотал его в ветошь и отложил в сторону.
- Теперь осталось определиться с оружием, – он посмотрел на стойки. – Есть какие-то предпочтения?
- Никаких, – покачал головой Лайт. – Я взял оружие в руки только здесь, когда попал к Серидам.
- А до этого?
- Нет… а может, просто не помню.
- Понятно.
Сарабан несколько раз прошёл вдоль рядов оружия, что было у него, и с каждым кругом лицо его становилось всё задумчивее и мрачнее.