об осторожности и прибавил шагу. Вверх и вверх. Теперь он отчётливо различал – впереди свежий, холодный ночной воздух. Ещё выше – и он начал улавливать звуки. Вдруг оборвавшийся крик. Голос… Голос Галии! Сердце Коннора сжалось. А затем он увидел свет. Свет луны. Пантера напружинил мускулы и прыгнул. И выскочил из туннеля. В первый миг свет луны больно ударил в глаза, но он успел охватить взглядом представившуюся ему картину. Автомобиль, большой тёмный джип, был припаркован под деревом.
Двигатель работал, но в салоне никого не было. А поляна перед авто напоминала поле сражения. Везде лежали тела. Пара вампирш в чёрных одеждах – тёмные ниндзя. Неподалёку – распростёртые тела Ниса, Уилла и Галии.
“Значит, они тоже ринулись в погоню, – догадался Коннор, – и последовали за драконшей, которая хитростью увела Ила от Уилла. Вот почему в особняке не чувствовалось знакомых запахов: пока я гнался за Бри, остальные уже спустились в подземный ход”.
Теперь ему нужно готовиться к битве. Он так и не успел понять, живы ли его друзья. Они лежали неподвижно, кровь запеклась на голове Уилла и на левой руке Ниса. Через кровь виднелись следы когтей. А Галия? Она казалась распятой на земле и не подавала жизненных признаков. Ведь Галия – не воин. У неё не было шанса выжить. И тут Коннор увидел ту, кого так упорно искал. Драконша!.. Она неподвижно стояла у джипа, точно только сейчас увидела Коннора, и небрежно перевалила через плечо тело в стразо-белом костюме. Драконша по-прежнему была в облике Джеймса Эш-Хьюса. На нём был синий костюм Джеймса, мягкая густая чёлка свисала до самых глаз.
Взгляд этих светло-голубых глаз был устремлён на Коннора. Но он успел заметить пару отличий: кожа этого Джеймса была мёртвенно-бледной, что-то желтоватое сочилось из пореза на щеке. Губы приподнялись, оголяя зубы, из горла вырывался еле сдерживаемый рык, который не сумел бы издать настоящий Джеймс. Вдруг ветер приподнял чёлку на лбу, и Коннор увидел рога. Так вот они какие! Короткие, толстые и мягкие на вид, по крайней мере снаружи, точно кость, обтянутая кожей. Они выглядели такими реальными и вместе с тем гротескными, что сердце Коннора упало. Ему не справиться с ней! И этих рогов было пять. Пять!
“А в свитке говорилось, что их бывает от одного до трёх! – мысленно возмутился Коннор. – В редких случаях – четыре. А у этого монстра целых пять рогов! Пять вместилищ силы оборотней, не говоря уже о тёмной энергии, телепатии и других способностях. Я погиб…”
Впрочем, об этом он знал уже с самого начала – шесть дней назад, когда прыгнул на спину драконши в торговом центре. Но теперь осознавать это было особенно горько, потому что вместе с ним погибнет и надежда.
“С этим монстром мне не справиться. Драконша убьёт меня так же легко, как и остальных. И увезёт Ила”.
Но попытаться всё же стоило.
– Отпусти его! – приказал Коннор, оставаясь наполовину человеком, наполовину пантерой, чтобы пользоваться речью.
Может быть, удастся напугать драконшу, вдруг изменив обличье?
– Ещё чего, – отозвалась драконша, не выходя из образа Джеймса.
Она прекрасно подражала его монотонному, словно механическому, голосу.
Но затем драконша приоткрыла рот, и раздался гулкий низкий смех, такой зловещий, что по спине Коннора пробежал холод.
– Ну, давай же, – повторил он, – нам обоим стоит позаботиться, чтобы Ил не пострадал.
При этом Коннор незаметно делал шаг за шагом в сторону, надеясь обойти драконшу. Но та поворачивалась следом за ним, держась спиной к джипу.
– Тебе – может быть, – сказала драконша, – а мне всё равно. Он уже пострадал. Не знаю, выживет или нет.
– Отпусти его! – повторил Коннор.
Он знал, что драконша не сделает этого, но не прекращал беседы, надеясь усыпить её бдительность. А ещё он понял, что драконша ни за что не повернётся к нему спиной. Обычно пантеры нападают на жертву сзади. Но сейчас такого случая, похоже, ему не представится. Взгляд Коннора метнулся к большой старой сосне, под которой стоял джип. Вернее, он продолжал смотреть на драконшу, надеясь отвлечь её, а сосну представил в мыслях. Это его шанс.