— В действительности это не так, — вмешался Нис.
— Ты — пропавший ведьмак, — перебил Уилл. — Ты — Харман. Хранитель Очага. Это самый знаменитый род ведьмаков, что-то типа королевской семьи. И ты — самый знаменитый в этом роду. Ты — Юнец-ведьмак. Все мы ждали тебя.
Коннор нахмурился:
— Уилл, может, не стоит рассказывать ему всё сразу?
Но Уилл продолжал говорить:
— Тебе предстоит объединить оборотней и ведьмаков. Ты женишься на принцессе из рода оборотней, и тогда все мы будем связаны друг с другом — вот так. — И он поднял два переплетённых пальца.
Ил уставился на него во все глаза:
— Но мне всего-то восемнадцать лет! Я ни на ком не собираюсь жениться.
— Зато ты можешь обручиться, тогда возникнут прочные узы. Ведьмаки смирятся с ними, и, думаю, оборотни тоже. — Он взглянул на Коннора, ожидая поддержки.
Коннор, однако, оставался реалистом:
— Я ничего не решаю и не могу говорить за всех оборотней.
Но Уилл уже повернулся к Илу, возбуждённо потряхивая головой:
— Понимаешь, это чрезвычайно важно. Сейчас Ночной Мир расколот. Вампирши на одной стороне, ведьмаки — на другой. А оборотни могут присоединиться либо к тем, либо к другим. И от этого зависит исход боя.
— Послушайте…
— Ведьмаки и оборотни не были союзниками уже тридцать тысяч…
— Какое мне дело!..
Это был истерический крик. Ил бессильно сжал большие кулаки, его лицо и шея покраснели.
— Мне нет никакого дела до оборотней и до ведьмаков. Я — самый обычный человек, я живу, как все, и я хочу домой! Боевыми искусствами не владею. И даже если бы поверил вам, то всё равно ничем не смог бы помочь. Я презираю спорт и двигаюсь неуклюже. При виде крови меня тошнит. И… — Он огляделся и испуганно воскликнул: — Я потерял барсетку!
Коннор прервал:
— Забудь про неё!
— Там папина кредитка! Папа убьёт меня, если я вернусь домой без неё. Я лишь… Где же моя барсетка?
— Слушай, глупый, — терпеливо пояснил Коннор, — переживать нужно не из-за кредитки, а за твоего отца.
Ил замер. Даже в смятении чувств он был прекрасен. Даже его заплаканное лицо всё равно было красивым. В сумраке глаза казались чёрными из-за коротких редких ресниц. Парень старался не встречаться взглядом с Коннором.
— Не понимаю, о чём ты говоришь…
— Всё ты понимаешь. Что будет с твоим отцом, когда настанет конец света? Думаешь, кредитка спасёт его?
Наверное, Ил осознал опасность. Коннор слышал предостерегающие возгласы Ниса и Уилла. Он и сам понимал, что выбрал не лучший способ вербовки. Но терпение и сдержанность не входили в число достоинств Коннора.
— Погоди, — вступила в беседу Галия, её голос звучал умиротворяюще. — Пожалуй, нам стоит на время прервать беседу…
— В твоих советах я не нуждаюсь, — перебил Коннор. — И если этот тупица не в состоянии понять, что он не сможет просто взять и уйти, мы ему растолкуем.
— Я не тупица!
— Значит, ты просто трус!
Ил вновь фыркнул. Но при этом в его фиалковых глазах вдруг вспыхнул огонь. Теперь он смотрел на Коннора в упор. И тот решил, что уже добился своего. И тут Коннор услышал шум, он уловил этот звук раньше, чем Уилл и Нис: к дому подъехало авто.
— У нас гости, — сообщил Коннор.
Он заметил, что Галия насторожилась. Уилл встал около двери. Нис скользнул к окну бесшумно, как тень. Снаружи было темно, но вампиры видят во тьме.
— Голубая тачка, — негромко сказал Нис. — Кажется, это они.
— Кто? — спросил Ил.
Коннор жестом велел ему молчать.
— Уилл, кто там?
— Подождём, когда они подойдут к защитной стене. — Вглядевшись во тьму, Уилл расплылся в улыбке. — Это он!
— Кто? — повторил Ил. — Я думал, никто не знает, где мы.
“Уместное замечание. Логичное”, — подумал Коннор.
— Это тот, кому я звонил. Тот, который примчался из самой Невады, чтобы встретиться с тобой. — И он пошёл к двери.
Пассажирам авто понадобилась пара минут, чтобы дойти до дома, — они двигались медленно. Коннор расслышал скрип ступеней и постукивание трости и распахнул дверь. Первым в комнату вошёл старый мужчина.
Настолько старый, что при виде его у каждого невольно возникала мысль:
“Сколько же ему лет?”
Его лицо было покрыто кучей морщин. Но седые волосы оставались густыми, как у Ила, хотя и не такими уж. Тощее тело клонилось к земле. Старик шёл, опираясь на трость одной рукой, а другой держась за локоть ничем не примечательного молодого парня. Но взгляд, устремлённый на Коннора, был не старческим, а зорким и ясным. Сине-стальные, с едва заметным фиалковым оттенком глаза старика ярко блестели.