— Да благословит бог всех вас, — произнёс он и с любопытством огляделся.
Ему ответил Уилл:
— Ваш приезд — честь для нас, дедушка Харман.
Стоя в глубине комнаты, Ил в третий раз робко спросил:
— Кто?
— Это твой двоюродный прадедушка, — благоговейно объяснил Уилл. — Старший в роду Харман. Старший колдун.
Ил пробормотал что-то вроде:
— Судя по виду, так и есть.
Коннор вступил в беседу, прежде чем Уилл успел упрекнуть Ила в неуважении. Он представил друг другу собравшихся. В проницательных глазах дедушки Хармана вспыхнуло пламя, когда очередь дошла до Галии, но он только молча кивнул.
— А это мой ученик и водитель Тобиас, — пояснил он. — Он всегда со мной, при нём можно говорить без опаски.
Тобиас помог ему сесть на диван, и остальные тоже сели — все, кроме Ила, который упрямо продолжал стоять в углу.
— Что вы успели рассказать ему? — спросил дедушка Харман.
— Почти всё, — ответил Коннор.
— И что же?
— Он… не уверен.
— Нет, я уверен в одном, — выпалил Ил, — что хочу домой.
Дедушка Харман протянул к нему узловатую руку:
— Подойди сюда, пацан. Я хочу взглянуть на моего внучатого племянника.
— Я вам не племянник, — отрезал Ил, но под пристальным взглядом старика невольно шагнул вперёд.
— Я сказал правду. Просто ты многого не знаешь. Известно ли тебе, что ты — точная копия моего отца? Таким он был в твоём возрасте. Ручаюсь, что и твой прадедушка был на него похож… — Дедушка Харман похлопал рукой по дивану возле себя. — Садись, я тебя не обижу. Меня зовут Эд, а твой прадедушка был моим младшим братом Элсом.
Ил растерянно заморгал:
— Прадедушка Элс?
— В последний раз я видел его почти девяносто лет назад, ещё до Первой мировой войны. Его и нашу младшую сестру Эмму разлучили с остальными родственниками. Все мы считали, что они умерли, а в действительности их воспитывали в Англии. Они выросли, у них появились дети, и кое-кто из этих детей перебрался в Америку. Разумеется, они и не подозревали о своём истинном происхождении. Нам понадобилось немало времени, чтобы разыскать их потомков.
Ил сделал ещё шаг к дивану. Казалось, рассказ старика заворожил его.
— Папа часто рассказывал о прадедушке Элсе. Говорил, что прадедушка был так прекрасен, что в него влюбилась принцесса.
— Красота в нашей семье передаётся по наследству, — отозвался дедушка Харман. — Несравненная красота, со времён Хранителя Очага Элиуса, нашего праотца. Но не это самое главное наследство Харман.
— А что же? — с сомнением отозвался Ил.
— Гораздо важнее, — старик стукнул тростью об пол, — наше искусство. Колдовство. Ты ведьмак, Ил, это умение в твоей крови. Оно не погаснет. А ещё ты — опора Харманов в последнем бою. А теперь слушай внимательно. — И он произнёс медленно и многозначительно:
Один — из края королей, давным-давно забытых,
Один — из очага, где теплится огонь,
Один — из мира Дня, где два бессонных глаза,
Один — из сумрака и вновь соединится с Темнотой.
Дедушка Харман умолк, его слова, казалось, повисли в воздухе. Все молчали.
Выражение глаз Ила изменилось. Взгляд его будто обратился внутрь себя, словно в нём ожили давние, похороненные временем воспоминания.
— Правильно, — негромко сказал дедушка Харман. — Ты чувствуешь истину в моих словах. И чутьё, и искусство — всё в тебе, и ты сможешь выпустить их наружу. Там же хранится и отвага. — Голос старика вдруг зазвенел: — Ты — та самая искра из предания, Ил. Надежда ведьмаков. Ну, что ты скажешь теперь? Поможешь нам одолеть темноту?
Глава 5
Стало очень тихо, и Коннор вдруг понял, что они победили. Лицо Ила сделалось другим, более взрослым и выразительным. Несмотря на молодой облик, парень был упрямым. Но он ничего не ответил, его глаза по-прежнему были обращены в неизвестность.
— Тобиас, — властно произнёс дедушка Харман, — поставь кассету.
Его ученик пошёл к видеомагнитофону. Сердце Коннора тревожно застучало: неужели та самая видеокассета?
— То, что тебе предстоит увидеть, это… скажем так: важная тайна, — обратился дедушка Харман к Илу, пока его ученик вставлял плёнку. — Настолько важная, что она хранится только на одной кассете, а эта кассета всегда остаётся запертой в штаб-квартире Круга Рассвета. Её доверяют лишь мне. Включай, Тобиас.
Ил выжидательно смотрел на экран телевизора.