— Она хочет сказать “красивый”, — объяснил отец Ила. — Забавно… обычно она дичится людей. Ей больше нравятся животные.
— Да? Значит, у неё хороший вкус. — Коннору наконец удалось отцепить от себя малышку и передать отцу. Он направился в комнату Ила, бормоча себе под нос: — Жаль лишь, что зрение у неё неважное.
— А по-моему, у неё прекрасное зрение, — послышался из-за спины голос Галии.
Обернувшись, Коннор увидел, что в коридоре нет никого, кроме них. Слабая улыбка Галии погасла.
— Нам нужно поговорить, — произнесла она.
Глава 7
Коннор внимательно посмотрел в её лицо:
— Да, мэм? Или я должен называть вас “повелительница”?
Галия вздрогнула, но попыталась скрыть это.
— Мне следовало во всём признаться с самого начала.
Коннор не хотел вступать в спор по этому поводу.
— Что тебе надо?
— Может, пройдём туда? — Она кивнула в сторону небольшой комнаты, похожей то ли на кабинет, то ли на библиотеку.
Коннору никуда не хотелось идти, но убедительной причины для отказа не нашлось. Он вошёл в кабинет следом за Галией, дождался, когда она закроет дверь, и сложил руки перед собой.
— Ты спас мне жизнь, — произнесла она, смотря не на Коннора, а в окно, на холодное серое небо.
Профиль Галии был чётким, как у принцессы со старинного портрета.
Коннор пожал плечами:
— Возможно, да, возможно, нет. Я ведь не погиб под обломками, значит, и ты могла уцелеть.
— Но ты пытался спасти. Я снова сделала глупость, и тебе пришлось защищать меня.
— Это моя работа, Галия. Я обязан защищать тебя.
— Ты пострадал из-за меня. Когда я выбралась из-под обломков, то думала, что ты погиб…
Она произнесла эти слова бесстрастно и ровно. Но почему-то у Коннора по коже побежал озноб.
— Мне нужно разыскать Ила.
— Коннор…
Он уже пошёл к двери, но голос Галии остановил его:
— Коннор, прошу, погоди.
Он слышал, как она подходит ближе.
Коннор понимал, чувствовал, что очень остро реагирует на присутствие Галии. Он ощущал, как от её движения по кабинету пролетает ветер, ощущал тепло её тела. Она остановилась.
— Коннор, когда я в первый раз увидела тебя… — начала Галия и запнулась. — Ты весь светился изнутри. Твои короткие волосы блестели, глаза искрились. А затем ты изменил облик. Похоже, я не понимала по-настоящему, что значит быть оборотнем, пока не увидела тебя. Только что был парень — и вдруг он превратился в большую кошку, на самом деле оставаясь самим собой… — Она перевела дыхание. — Наверное, я говорю непонятно…
Коннору следовало что-то сказать, и сейчас же. Но он не мог произнести ни слова, не мог даже пошевелиться.
— Когда я в первый раз увидела это, мне самой захотелось сменить облик. Прежде мне было всё равно, и все предупреждали меня, советовали быть осторожнее потому, что мне придётся всю жизнь превращаться в то животное, которое я выберу впервые. Но речь не об этом. Я просто хочу сказать…
Она протянула руку. Коннор почувствовал, как её тёплая рука коснулась его спины между лопатками. Тепло сразу проникло через его одежду. Парень вздрогнул. Он ничего не мог с собой поделать. Его охватило странное чувство. Голова кружилась, но в то же время мысли приобрели поразительную ясность. А ещё он вдруг ощутил себя слабым. Коннор не понимал, что с ним происходит, но это было что-то непреодолимое и ужасное.
Галия не убирала руку, её тепло словно перетекало в Коннора.
— Я понимаю, насколько тебе неприятна, — тихо продолжала Галия. В её голосе не было жалости к себе, но в каждом слове сквозила боль. — И я ничего не собираюсь менять. Но хочу, чтобы ты знал: я понимаю, что ты сделал для меня. И должна тебя поблагодарить…
Что-то раздувалось в груди Коннора, словно воздушный шар, становясь всё больше. Он плотно сжал губы — даже при встречах с монстрами ему никогда не было так страшно.
— И я… ничего не забуду, — добавила Галия так же негромко. — Когда-нибудь я найду способ отблагодарить тебя.
Коннор пришёл в отчаяние. Что она с ним делает? Он потерял власть над собой, боялся, что чувства, переполняющие его, вырвутся наружу. Ему казался единственно верным лишь один выход: обернуться и ударить Галию — так зверь, попавший в ловушку, бросается на того, кто его спасает.
— Как странно… — выговорила Галия, и Коннору показалось, что она забыла про него и теперь болтает сама с собой. — Когда я подросла, то отказалась от силы, которой наделена моя семья. С помощью этой силы все мои предки имели возможность превращаться в демонов. Я считала, что нужно избегать вражды и войн любым способом. Но сейчас понимаю, что это невозможно.