Она кивнула:
— И я думала о том же.
— Что же касается нападения диких зверей, — вернувшись к самому больному, медленно заговорил Коннор, — похоже, оборотни уже приняли решение. И теперь, накануне миллениума, они помогают приблизить хаос и стремятся объявить всему миру, что переходят на сторону вампиров.
Его слова потрясли всех и были встречены всеобщим молчанием.
— Но как они могли?.. — начал Уилл.
— Они сделали первый шаг, — отозвался Нис. — Вопрос вот в чём: кто это сделал — рядовые оборотни или те, кто выполнял приказы своих повелителей? Другими словами, принадлежит ли это решение Первому Дому?
Все повернулись к Галии.
— Вряд ли, — ответила она. — Вряд ли они уже всё решили, а тем более объявили о своём решении. Но в их секретные дела я не посвящена. — Её голос звучал по-прежнему бесстрастно, она ни за что не извинялась. — Мои родители — воины. Они не принадлежат к Кругу Рассвета и недолюбливают ведьмаков. — Галия обвела взглядом сидящих за столом. — Но и с вампирами они не дружат. На самом деле они хотят оказаться на той стороне, которая победит. А победят те, кто привлечёт на свою сторону Неукротимые Силы.
— А по-моему, они хотят не только этого, — заметил Коннор.
— Чего же ещё?
— Они хотят убедиться, что ведьмаки честны с ними, что они не собираются использовать оборотней в корыстных целях. Если оборотни узнают, что Круг Рассвета отыскал Юнца-ведьмака, но не собирается обручить его с наследницей оборотней, то будут оскорблены. Дело не только в том, что им не терпится породниться с ведьмаками. Оборотни хотят, чтобы к ним относились как к равным.
Чёрные глаза Ниса сузились, губы дрогнули в ироничной улыбке.
— По-моему, ты прекрасно подвёл итоги.
— И всё это заставляет нас подумать о том, что должно произойти в субботу вечером, — многозначительно продолжал Коннор. — Если церемония обручения состоится, значит, ведьмаки действительно отыскали Неукротимую Силу. Значит, он готов соединиться прочными узами с одним из оборотней. Если же нет…
Он не договорил и посмотрел на Ила.
“Вот так, — думал Коннор. — Я изложил всё просто и ясно. Теперь у тебя вряд ли отыщутся возражения. Ты должен понять, как много зависит от тебя”.
Глаза Ила в это мгновение напоминали лиловые грозовые тучи. Коннор не мог догадаться, о чём он думает. Может, Ил и вправду всё понял, но по-прежнему не желал ни во что вмешиваться.
Уилл глубоко вздохнул:
— Галия…
По его лицу было видно, что он ещё не оправился от горя, но гневный блеск в глазах исчез. Уилл устремил вопросительный взгляд на Галию.
— Извини, — вдруг проговорил он. — Я сожалею что наговорил тебе лишнего. Я знаю, ты на нашей стороне. И потом, я не из тех, кто не доверяет оборотням.
Галия слабо улыбнулась, но её глаза остались серьёзными.
— Не знаю, возможно, нам и не следует доверять… ведь в наших жилах течёт драконья кровь.
Как странно! В этот миг её глаза показались Коннору почти красными. Их цвет ничуть не походил на обычный, пронзительный зелёный. А в глубине словно тлело пламя. Уилл резким жестом протянул руку над столом.
— Я знаю тебя, — заявил он. — В тебе нет ничего дурного. Отныне я всегда буду доверять тебе.
Галия поколебалась миг и, благодарно кивнув, тоже протянула ему руку.
— Спасибо, — прошептала она.
— Знаешь, будь я Юнец-ведьмак, я согласился бы обручиться с тобой сейчас же, — сообщил Уилл, и на миг его лице вспыхнуло улыбкой.
Коннор случайно кинул взгляд на Ила и замер, поражённый увиденным. Ил теперь был похож не на худого принца, не на капризного парня, а на молодого воина, рвущегося в битву, или на человека, который готов принести себя в жертву, прыгнуть в жерло вулкана, чтобы спасти своё племя. Его тёмные волосы переливались, фиалковые глаза на лице казались бездонными. Плечи распрямились, подбородок гордо поднялся. Медленно, смотря на что-то невидимое в центре стола, Ил встал. Его движение привлекло общее внимание, все смолкли. Стало понятно —сейчас случится что-то важное. Ил стоял так, словно собирался с силами. А возможно, осмысливал услышанное.
Посмотрев на Галию, затем на Коннора, он решительно заявил:
— Я Юнец-ведьмак не более чем Уилл. Думаю, теперь вы это поняли. Но… — Он затаил дыхание, справляясь с чувствами.
Коннор тоже перестал дышать.
— …но если вы хотите, чтобы я выдавал себя за ведьмака, я готов. Согласен обручиться с Галией — конечно, если и она согласится. — Он смущённо взглянул на Галию, вдруг снова став робким парнем, а не юным воином.