– А, пицца! Наконец-то… Сколько с меня? – И он полез в карман за бумажником. Расплатившись, он забрал у Люччи коробки и рысью умчался куда-то.
– Сэр! Вы должны расписаться! – крикнула она вслед, однако заказчик, наверное, даже не услышал ее.
Что же делать? – со вздохом подумала она. Если я вернусь без отметки в книге доставок, мистер Кастеллани будет недоволен.
Книги доставок – по одному экземпляру на каждого разносчика пиццы – и система расписок существовали для того, чтобы клиентам неповадно было по прошествии некоторого времени с момента доставки предъявлять претензии к качеству продукта. Расписываясь, они подтверждали тот факт, что доставленный продукт их устраивает.
– Это мой главный аргумент для суда, если кому-нибудь из господ потребителей вздумается туда обратиться, – частенько говаривал владелец пиццерии мистер Кастеллани.
Люччи вновь обвела взглядом всех, кто находился перед ней, и направилась к крайнему слева человеку, который был одет с импозантностью, отличавшей его от остальных. Впрочем, Люччи выбрала его не из-за одежды, а потому, что он выглядел наиболее спокойным и собранным, хотя с неменьшим интересом, чем другие, наблюдал за происходящими на ярко освещенном участке помещения событиями.
– Простите, мне необходимо, чтобы кто-нибудь расписался в книге доставки, – негромко, но твердо произнесла Люччи, приблизившись к незнакомцу.
Тот слегка повернул голову в ее сторону, хотя смотреть продолжал в прежнем направлении.
– Мм?
– Я доставила сюда пиццу, и кто-то должен расписаться вот в этой…
Не дослушав, незнакомец вынул из нагрудного кармана пиджака авторучку и наклонился к раскрытой книге доставок, которую Люччи держала наготове.
– Где?
Она провела ногтем по строчке.
– Вот здесь, пожалуйста.
Незнакомец черкнул роспись, и в этот момент что-то жутко грохнуло – Люччи даже присела от неожиданности, растерянно взглянув вперед, потому что звук донесся оттуда.
– Снова лампа взорвалась! – крикнул кто-то.
– Все целы? – громко спросил незнакомец, протягивая авторучку Люччи и тоже глядя в направлении яркого участка, освещенность которого если и уменьшилась, то лишь на йоту.
– Все, мистер Кауфман… – Люччи машинально взяла авторучку, положила на сгиб книги доставки и захлопнула ее. Больше ей здесь делать было нечего.
Так они и разошлись в разные стороны: Люччи двинулась к выходу, а тот, кого назвали мистером Кауфманом, направился туда, где произошел инцидент с лампой.
Так они, наверное, больше никогда и не встретились бы, если бы не авторучка. Вернувшись в пиццерию, Люччи сдала выручку и открыла книгу доставок, чтобы проверить отчетность. Первое, что она увидела, была авторучка мистера Кауфмана.
– Ох ты господи! – с досадой пробормотала Люччи, сразу вспомнив, как здесь очутилась эта вещь.
Работа на сегодня была окончена. Люччи собиралась отправиться домой, потому что ей еще предстояло прочесть кое-что к завтрашним занятиям в колледже, однако обнаружение чужой авторучки все меняло. Находку следовало поскорее вернуть владельцу, тем более что вещь была дорогая – «Паркер» с золотым пером.
Ну почему я такая невнимательная! – досадливо подумала Люччи. Теперь придется снова тащиться в эту рекламную фирму!
Делать действительно было нечего. Пришлось ей сесть на велосипед и отправиться в обратный путь.
К счастью, искать фирму «Эд промоушн» уже не пришлось. Зато мистера Кауфмана на студии не оказалось. Кто-то сказал Люччи, что он находится в своем кабинете, не сообщив при этом, где его искать. Так что Люччи вновь отправилась по комнатам и этажам.
Наконец ее поиски увенчались успехом, но не в том смысле, что она обнаружила кабинет мистера Кауфмана – главы фирмы, как ей уже стало известно. Нет, Люччи случайно заметила его самого в окружении людей, одетых в деловые костюмы. Он что-то говорил им, и Люччи неловко было прерывать эту беседу, но она и так потеряла много своего личного времени. А ведь еще предстояло добраться домой, вернее в квартиру, которую Люччи снимала вместе с двумя другими девушками-студентками. Подумав об этом, она двинулась вперед.
– Мистер Кауфман, простите… На минутку…
Он обернулся и взглянул на нее с высоты своего роста. Их взгляды встретились. Люччи навсегда запомнила это мгновение. Собственно, только в тот миг они и разглядели друг друга по-настоящему.
И, когда это произошло, холодные голубые глаза Арнольда Кауфмана полыхнули пламенем. А в душе Люччи возникло чувство, с трудом поддающееся определению. Она лишь могла бы сказать, что до этой минуты никогда ничего подобного не испытывала.