Транспорт, на котором шел Корнев и его друзья, от прямого попадания вражеской торпеды переломился пополам и быстро затонул.
Корнева отбросило далеко в море. Поблизости оказалось дерево, за которое он и ухватился. Осмотревшись, заметил своего дружка Васю. Лучшим торпедистом соединения считался Мухин, а какой был весельчак, как он играл на баяне, как умел задушевно петь!
— Вася, держись! Держись, дорогой! — закричал Корнев.
Над безбрежным морем катились холодные волны… Слышались русские и английские слова, взывавшие о помощи. А Мухин молчал. Корнев, напрягаясь, повернул тяжелое дерево, толкнул его вперед, поплыл за ним и, когда до Мухина было уже совсем близко, опять позвал друга, но тот не отзывался. Что бы это могло значить? Почему молчит Вася? Корнев поднял один конец дерева, а другой подвернул под живот товарища. Мухин схватился обеими руками и так грузно навалился, что дерево начало погружаться. Корнев понял: двоих оно не выдержит.
— Вася, Васек!
Не получив ответа, подплыл поближе, нащупал рукой какой-то предмет — то был Васин баян, подарок новосибирских колхозников лучшему торпедисту Северного флота. Перед взрывом Вася играл «Вечер на рейде», а ребята пели, подпевали им и английские матросы.
Над Северным морем горел неугасающим сероватым светом полярный день. «Неужто суждено нам с тобой, Вася, погибнуть в этой проклятой зыби… Жить, жить!».
— Тону-у, — раздался едва слышный хриплый голос Мухина. — Саша-а-а-а, дорогой, спаси!
— Я здесь! Держись, друже! — тормошил Корнев товарища, сам едва двигаясь. — Отвечай же, Вася!
— Я ничего не вижу… Прощай-й!..
Корнев приподнял Васину голову и все понял: лицо друга обгорело.
Над морем пронесся возглас:
— Корабль!
Корнев никакого корабля не видел, но сказал Васе:
— Нас спасают…
Эскадренный миноносец, совершая противолодочный зигзаг, приближался к месту гибели транспорта. На волнах раскачивались две шлюпки. Неподалеку шлепнулся спасательный круг. Поймав его, Корнев попытался надеть круг на товарища, но Мухин мертвой хваткой держался за дерево, и оторвать его оказалось невозможным. Тогда Корнев накинул круг на себя и, продолжая придерживать Васину голову, поплыл к ближайшей шлюпке, с которой и заметили его.
Корнев помнит, как поднимали сначала Мухина, потом его, как он выронил баян и пытался прыгнуть в море, но чьи-то сильные руки крепко держали его, он слышал английский говор, затем все вокруг померкло, он потерял сознание. Очнулся в незнакомой обстановке: лежал он на нижней койке в маленькой каюте, освещенной слабой электрической лампочкой, переборки были сплошь завешены рисунками и вырезками из журналов. Но, пожалуй, больше всего поразился, увидев на тумбочке крышку Васиного баяна. Корнев протянул руку, чтобы взять ее, но в это время корабль сильно накренило, с верхней койки раздался голос:
— Как себя чувствуешь, Саша? — На Корнева глядел знакомый матрос.
— Мухин жив?
Матрос спрыгнул и, присев на койку Корнева, сказал:
— Умер Вася. Вот, — матрос указал на крышку баяна, — английский морячок принес. Извинялся, что остальное спасти не удалось, размокло и утонуло.
— Где Вася?
— Там лежит, — матрос показал на дверь. — Англичане хотели его спустить в море, но мы запротестовали. Ждали, когда ты проснешься.
Оба вышли на палубу. Волны яростно хлестали о борт корабля. На флагштоке трепетал на ветру приспущенный флаг. Прикрытый брезентом Мухин лежал на торпедном аппарате. Корнев отодвинул покрывало, увидел обгорелое лицо друга. «Из всех походов, как бы они ни были трудны и опасны, мы возвращались в родную базу невредимыми, с победой». Корнев плакал. А вокруг шумело море, и над его седыми волнами кричали чайки.
…Пока главстаршина Корнев вспоминал печальную повесть о друге, «противник» действовал. Дважды сигнальщики докладывали Сатникову о появлении самолетов-разведчиков. С мостика было видно, как катера-охотники пропахивали море, сбрасывали боекомплекты глубинных бомб.
Офицеры и матросы наблюдали за работой катерников. Все были довольны, что перехитрили «врага», а Федор Чуркин сострил:
— Всех китов переполошат.
Но радоваться было рано. Бдительные сигнальщики заметили появление «неприятельских» миноносцев. Под прикрытием авиации они, как видно, намеревались совершить прорыв к нашей базе.
И опять лодка скрылась под водой.
В носовом отсеке, куда пришел я вместе с Корневым, было очень тихо.
— Торпедная атака!
Корнев, чуть подавшись вперед, держался за маховичок, ждал исполнительного приказа…