Из угловатого, нескладного подростка, Кевин с годами превратился в очень красивого и сильного юношу с добрыми глазами и обворожительной улыбкой, от одной только которой она таяла как мороженное. Его давняя мальчишечья мечта детства исполнилась, теперь Кевин рыцарь, и наравне с остальными защищает королевство Данвин от разных опасностей.
У него теперь много других дел, но он никогда не забывает о них, и всегда находит время проведать своих старых друзей. Особенно её. Она всегда с замиранием сердца ждет этих встреч. Он входит в их гостиную, высокий, красивый, и с радостною улыбкою обнимает всех. Крепко жмет руку Ворчуну, нежно целует Бабушку, отчего та невольно покрывается легким румянцем, хлопает по плечу Толстуна, почтительно склоняет голову перед Колдуном и по-приятельски обмениваются хлопком ладони об ладонь с Малышом.
К ней он подходит последний. Она едва доходит макушкой ему до пояса, и ему приходится присесть на одно колено, чтобы её обнять. Она ничем не выдает охватившего её в этот момент волнения, и только по легкому дрожанию рук можно догадаться, какие чувства сейчас бушуют в её сердечке. Кевин ласково смотрит в её большие голубые глаза, и ей хочется, чтобы этот волшебный миг никогда не кончался.
После обычного в этом случае застолья, они вместе гуляют по Данвинскому лесу, только он и она. Юноша со смехом рассказывает ей новости, что случились в королевстве за последнюю неделю, а она смешно семенит с ним рядом, стараясь попасть в такт с его широкими шагами. Кевин замечает это, и значительно сбавляет шаг, чтобы она могла идти с ним наравне, и Солнышко благодарна ему за это. Они часто сидят у озера, разговаривая на разные темы, а иногда просто молча, и когда с воды под вечер начинает дуть холодный ветерок, она непроизвольно прижимается к нему, млея от тепла его тела, и юноша, ощущая это, улыбается, нежно приобнимая её одной рукой.
Она знает, что это просто дружеский жест, но ей всегда хочется думать, что это не так. Подняв свою пушистую головку с длиной челкой непослушных волос, она тоже улыбается ему в ответ, и, глядя на его красивое лицо, с такою нежностью смотрящее на неё, девушке хочется только одного, чтобы это длилось вечно. Иногда, она тайком прибегает сюда, когда он купает в озере своего боевого коня. Юноша стоит по пояс в воде и из одежды на нем только узкие кожаные штаны с металлическим рыцарским поясом.
Капли воды блестят на гладкой загорелой коже мускулистого тела, Кевин, смеясь, натирает коня жесткой мочалкой, смывая с него въевшиеся пот и грязь, и солнце играет лучами на красивом торсе, делая еще ярче белозубую улыбку, так идущую ему. Солнышко, вся красная от смущения, тем не менее, смотрит на эту прекрасную картину, не в силах оторвать от неё своего взгляда, и ей кажется, что её маленькое сердечко сейчас выскочит из груди, так сильно оно колотится.
Она подолгу потом лежит у себя в комнате, ревя в подушку, представляя его поцелуй у себя на губах. Он, наверное, такой же сладкий, как малиновый джем, который так любит Ворчун, и такой же страстный, как его сильные руки, которыми он так много раз спасал её от разных опасностей.
Она вспоминала, как Кевин через весь лес нес её на руках, когда она во время неудачного прыжка подвернула лодыжку. Как он справился с огромным гоблином, напавшим на неё, когда она шла за гамми-ягодами. Как он нырял за ней в реку, когда она тонула, а потом отогревал её замерзшее тельце на своей груди. И всегда она чувствовала на себе ласковый, заботливый взгляд его добрых глаз, а прикосновение его сильных рук сводило её с ума, и она ничего не могла с этим поделать.
Солнышко впервые в своей жизни влюбилась по-настоящему, влюбилась окончательно и бесповоротно к тому, кто никогда не смог бы ответить ей взаимностью. И это новое чувство сжигало её, заставляя каждую ночь мучиться от безответной любви. И каждую ночь она тайком от всех убегала к этому озеру, чтобы побыть наедине с собою, разобраться в себе, чтобы хоть как-то унять это жгучее пламя, что сжигало её дотла.
Когда все в доме, наконец, уснули, девушка, тихонько прокравшись по коридору, юркнула в один из проходов, ведущих далеко в лес, и, спустя полчаса, она уже тихо сидела у черной кромки воды, печально положив голову на поджатые колени. Ночь была на удивление теплой, и яркая луна, бросая причудливые блики на неторопливо колыхающуюся водную гладь, отражала как в зеркале зареванную мордашку юной гамми.
Солнышко неподвижно сидела, уставившись на свое водное отражение, и в её душе сейчас царила такая беспросветная тоска, что хотелось выть.