— А вот это вы у неё спросите! Давай, дорогая, расскажи нам, зачем ты всех нас здесь собрала. Ты же этого добивалась, верно?
— А вот и расскажу! –с вызовом глядя на неё, ответила девушка, и, повернувшись к молча смотревшим на неё родственникам, начала рассказ.
Она рассказывала всё, ничего не утаивая и не скрывая, с гордо поднятой головой и сверкающим блеском в глазах. Когда она, тяжело дыша, закончила, в столовой всё так же, по-прежнему, царила полная тишина. Все потрясённо молчали. И даже когда в столовой, подобно грому, раздался звон разбитой посуды, никто не обратил на это ни малейшего внимания. Толстун, тупо глядя на валявшиеся под ногами осколки разбитой чашки, которую он выронил, медленно поднял голову, пытаясь трясущимися губами выговорить хоть слово.
— Солнышко… — только и смог выдавить он из себя, не в силах больше продолжать.
— Господи, Солнышко… — наконец, ожил и Ворчун, полными потрясения и боли глазами глядя на девушку. — Ты с ума сошла! Ты хоть понимаешь, чего ты просишь?
— Сестренка, миленькая, прошу тебя, не делай этого! –чуть не ревя, всхлипнул Малыш. — Не уходи от нас, как я буду жить без тебя, я же так тебя люблю!
— Солнышко, милая моя! — Колдун, дрожащими руками сняв с носа очки, пытался протереть их, но у него ничего не получалось. — Ворчун, и остальные правы. Ты не понимаешь, чего ты просишь! Это заклинание превращения необычайно опасно! Только очень сильный и опытный маг может правильно, и без ошибок прочитать его, и тем более, провести ритуал. А я таким магом не являюсь! Но даже если это было бы и возможно, подумай, какие трудности тебя ждут, если ты станешь человеком! Мир людей страшен, и там совсем не место для маленькой и несмышленой девочки гамми! И что будет, если Кевин, несмотря на то, что ты станешь человеком, всё же не полюбит тебя, ты об этом думала?
— А мне на это всё равно! — сжав кулачки, яростно закричала Солнышко. — Я люблю Кевина, и хочу быть только с ним! Он полюбит меня, я чувствую это сердцем, мы созданы друг для друга, и ничто нас не остановит на пути к этой любви! Помоги же мне Колдун, умоляю тебя, я же знаю, что ты это можешь! Сделай меня человеком, ну что тебе это стоит!
— Нет… — глядя прямо в глаза, тихо ответил старый волшебник. — Прости, девочка моя, но я не буду этого делать! Я не посмею причинить тебе вред из-за твоих глупых прихотей. Ради твоего же блага и счастья, это заклинание так и останется в Великой книге. Я знаю, тебе сейчас будет трудно сё это осознать, но придет время и ты сама всё поймешь.
— Колдун прав, Солнышко! — попытался успокоить её Ворчун. — Мы всё тебя очень любим, и никогда не позволим произойти подобному. Поверь, так будет только лучше!
— Солнышко, милая, давай ещё об этом поговорим! — ласково произнесла Бабушка, подходя к ней, и пытаясь её обнять. — Мы желаем тебе только добра, пойми это!
— Нет!!! — девушка, вырвавшись из мягких рук медведицы, начала пятиться назад. Из её глаз потоком лились слезы, она вся дрожала, невидяще смотря на окружающих её родственников.
— Не трогай меня! — сквозь рыдания процедила Солнышко. — Вы всё! — она пальцем медленно обвела всех в ужасе смотрящих на неё гамми. — Все меня ненавидите! Вы все всегда желали мне только зла! Вы не хотите, чтобы я была счастлива, не хотите, чтобы Кевин был со мной! Вы все плохие! Боже, какой же дурой я была, что не замечала этого раньше! Но я все равно! Слышите, всё равно буду счастлива с ним! Назло судьбе, назло всем вам! — девушка, осекшись, уже навзрыд рыдая, и утирая рукой бегущие слезы, бросилась бежать, преследуемая по пятам взволнованными медведями.
— Солнышко, пожалуйста, остановись, давай поговорим! — умоляюще кричала ей вслед Бабушка, с мольбою простирая к ней руки. — Мы не враги тебе, мы все лишь хотим, чтобы ты была счастлива!
Другие гамми тоже что-то кричали ей, умоляли их выслушать, но девушка никого уже не слушала. Вбежав в свою комнату, она с грохотом захлопнула массивную дверь прямо у них перед носом, и заперла изнутри. Привалившись к ней спиною, она долго рыдала от обиды и боли, уткнув лицо в колени, и молча слушая крики и стук, доносящееся снаружи.
— Девочка моя, открой! Открой пожалуйста, прошу тебя! Мы просто поговорим, умоляю, позволь нам войти!
Когда, спустя какое-то время, шум снаружи наконец утих, Солнышко медленно подняла зареванную мордашку, и огляделась. В комнате было полутемно, неяркий мерцающий свет догорающей свечи бросал причудливые блики на висящие часы, маленькая стрелка которых уже приближалась к отметке двенадцать. Там, наверху, уже давно царила ночь, все медведи уже спали, и девушка, поднявшись на ноги, осторожно достала висящий на шее заветный кулон. Негромко щелкнула крышка, и Солнышка с затаенной нежностью всмотрелась на такое до боли знакомое красивое лицо молодого человека, о котором у неё были сейчас все мысли.