– Да.
– Ну, что ж, прощай, – подняв голову, гордо сказал Огонёк. И, не дожидаясь ответа, ушёл.
Я лежала на кровати, согнувшись калачиком. Было абсолютно ясно: только что я разрушила собственное счастье, добровольно отказавшись от любви.
… В то время мне казалось это решение единственно верным.
Глава 11
Говорят, что счастливый человек чувствует крылья за спиной. Так и есть. Ко мне пришло такое ощущение, когда шесть лет назад родилась моя Сонечка. Помню, я долгое время пребывала в полной уверенности, что не хожу, а парю, и крылья помогают мне. Имя дочке, столь необычное по тем временам, выбирала свекровь, очень нам помогавшая первое время и специально для этого приехавшая из Барнаула. А что, красиво: Саня, Соня и Светлана. Я была не против.
Часто вспоминается, как мы с дочкой, нагулявшись вдоволь, шли домой, а Соню так и тянуло побродить по майским лужам. Это только говорится – по майским, на самом деле май в Красноярске холодный и дождливый. Но такое состояние погоды не мешало городу в любое время выглядеть красивым, уютным и ухоженным. Я быстро привыкла к климату, к природе, к людям. А самое главное – это теперь родина моей дочки, а значит, – и моя родина. Конечно, тоже Сибирь, только другая, диковатая что ли, необузданная, колоритная. Красота!
… Почти семь лет назад я впервые переступила порог этого дома. Да, именно так – семь лет. Саня Широков во время службы, будучи холостяком, жил на квартире, но, женившись, выбил квартиру в этом, как его называли красноярцы, офицерском доме. Имел право – семейный человек. Расписались мы в своем родном городе, там же сыграли скромную свадьбу, не в пример Скачковым. Вот у них, кажется, собрался весь местный бомонд. Все чинно, благородно, очень торжественно.
Жили мы хорошо, я всё удивлялась – вышла замуж без всякой любви, по дружбе, а как удачно.
Почти всех сослуживцев Сани, а также жен, их детей я знала, с иными поддерживала приятельские отношения. Многие женщины, с кем я общалась, работали. Хотела и я выйти на работу, но сразу же после свадьбы муж поставил условие: жена должна заниматься домом, детьми, а не работой, допускалось мелкое репетиторство. Я была категорически против, моя свободолюбивая натура не выдерживала диктата: хотелось в школу. Саня же мотивировал своё решение следующим: денег хватает, зачем жене работать? Главное её назначение – забота о семье. Душу посоветовал отводить с детьми, которые будут ходить на дополнительные занятия к нам домой, но учеников должно быть не более двух, иначе времени и сил на родственников не останется. Поспорив, я подчинилась, найдя доводы мужа убедительными. В остальном разногласия были мелким, бытовыми: приготовила котлеты с лапшой, муж хотел c гречкой, купила себе не такое платье, не тот фасон, не той длины, а Сане не того цвета рубашку, майку – я на это не обращала внимания. Главное, он очень заботился о нас с дочерью. Захотели в выходные в заповедник «Столбы», – пожалуйста, в санаторий – ещё лучше, в отпуск – в Крым, Сочи, Петербург. С этим вопросов не было, как и в целом с вниманием к своей семье. За это ему прощалось многое. Наверное, я ошиблась, когда-то решив, что из Сани не получится хорошего мужа, ведь в юности любил рискованные дела, менял бесконечно девушек. Притягивал он внимание женского пола, зачастую не специально. Видела я, с каким большим уважением к нему относились коллеги - друзья. В праздники нас тянуло в их общество, надо знать Саньку – повеселиться он умел и любил это. Что поделаешь – лидер во всем.
Свой родной дом я никогда не забывала: к маме с сестрой ездила обычно два раза в год: летом на две недели и зимой на неделю, после Нового года. Как нас ждали мои родные! Особенно они были рады, когда мы приезжали всей семьей.
…Эта телеграмма от сестры пришла в середине мая. Лена просила срочно приехать – у мамы инсульт, она в больнице, нужен уход сейчас и после выписки. Сестра работала фельдшером на станции скорой помощи, часто дежурила через сутки. Конечно, она взяла личный отпуск на неделю, больше не дали, поэтому требовалось моё присутствие на родине не менее месяца. На столь длительное время я еще из Красноярска не уезжала. Саня хотел, чтобы Софья осталась с ним, но она не ходила в сад, а у мужа – служба, частые командировки, выезды в летние лагеря, поэтому иного выхода не было, кроме как забрать дочку с собой. Быстро собравшись, мы вылетели из Красноярска в Барнаул. Нас будто ждал прямой рейс, были в наличии и билеты.
Поездка затянулась на полтора месяца, это время было трудным для нас всех: встав утром, приготовив завтрак для дочери, я бежала в больницу и проводила там два часа. Конечно, в отделении были санитарки, но и им нужно было помогать: переворачивать маму, кормить с ложечки, менять пеленки, разрабатывать ноги и руки. Вечером я приходила к семнадцати часам, а уходила из больницы в двадцать два. Болезнь осложнилась воспалением легких. Спасибо Ольге Скачковой, не знаю, что бы я делала без неё, палочки-выручалочки, бравшей Софью к себе, когда мне нужно было бежать к матери. А ведь у подруги ещё свои дети – двойняшки, ровесники дочери. Через двадцать с лишним дней маму выписали. Она почти не разговаривала, приходилось работать над произношением трудных для неё звуков. Кроме того, маме назначили комплекс физических упражнений для обретения силы мышц, чем мы и занимались, благо Ленка-медработник. Только-только врачи разрешили сидеть на кровати, подперев спину высокими подушками, а мы уже радовались этим нашим общим победам. Через три недели после выписки маме стало значительно лучше: она могла самостоятельно переворачиваться, сидеть, уже говорила, хоть и не совсем понятно. Подумать только: чуть более пятидесяти, а уже инвалид.