Я не хотела встречи с Шуриком, боялась этого, боялась, не могу сказать чего. Первой из бывшей команды КВН мне встретилась Оля Непченко, а затем подтянулись Дима Тарасов, Марат Хазаров, Наташа Горохова и еще несколько их одноклассников.
– Светлана Владимировна, здравствуйте, – воскликнула дружная компания бывшего 10 «А».
Наташа Горохова вынесла вердикт:
– Вы нисколько не изменились, я вас сразу узнала.
– Здравствуй, Наташа, здравствуйте, ребята, рада вас видеть.
– Слышала, вы – сестра Лены? – спросила Оля Непченко. – Не зря все заметили сходство между вами. Но я сначала все равно не поверила, даже когда тетя Тоня, мама Игоря, подтвердила, что вы с Леной родственники, и немного рассказала о вашей семье.
– Да, Лена, действительно, моя родная сестра. Я думаю, у нас ещё будет время пообщаться, пойдемте в Зал регистрации, опаздывать не хочется.
По-видимому, на мероприятие уже все собрались, мы были последними гостями. Пока шла регистрация, я не стесняясь, вертела головой, разглядывала присутствующих.
– Ты что крутишься? Нервничаешь что ли? – спросила подруга. Успокойся, всё будет хорошо.
Я прослушала момент, когда регистратор обратилась с вопросом к жениху: «Согласны ли вы взять в жёны Елену Чередниченко?» Только обратила внимание на фразу, после которой все зашумели, засмеялись, зааплодировали:
– На всё согласен, только бы она была со мной, – и, обращаясь к сестренке, добавил: – Я счастлив, что из всех мужчин мира ты выбрала меня. Обещаю, что об этом никогда не пожалеешь. Я тебя очень люблю, очень, помни об этом всегда.
Вот тебе, Ленка, и объяснение в любви, причем не тихий шепот, а громогласное заявление.
На моё счастье, до конца регистрации Шурик в зале не появился, но всё равно была настороженность, а вдруг опоздал и не стал заходить, а стоит где-нибудь за дверями. Его отсутствие позже очень просто объяснила Елена: Шурик гостил у родственников в Томске, должен вернуться вечерним поездом. «Лучше бы он пропустил это мероприятие», – подумала я.
После поздравлений молодоженов, бокалов шампанского и легкого фуршета, мы поехали фотографироваться у местных достопримечательностей, сейчас бы сказали – на фотосессию, а затем направились в столовую, где должна была состояться неофициальная часть. Меня всю дорогу не покидало волнение не только потому, что скоро предстоит встретиться с любовью всей моей жизни, но и из-за оставленных на чужого человека мамы и Софьи.
Глава 16
На банкете с первых минут было довольно весело, потому что тамада – аккордеонист и, по словам милейшей Антонины Степановны, «талантливый человек и юморист». Музыка в зале не прекращалась, а прибаутки сыпались, как из рога изобилия. После даров начались конкурсы вперемешку с песнями и танцами. Все же людей, лёгких на подъем, было много, а оттого в столовой стояло безудержное веселье. У меня от хохота, кажется, уже заболело горло. Тамада зазывал гостей с обеих сторон для участия в конкурсах, понятное дело, чтобы «побыстрее познакомить всех и сдружить». Нам приходилось выходить часто, ведь представителей невесты было всего четверо.
Я шла к импровизированной сцене по приглашению ведущего. Осмотрела зал – кто же на этот раз будет со мной участвовать в конкурсе? И вдруг взгляд задержался на высоком молодом человеке, стоящем в дверях, одетом в белую стильную сорочку с узким тёмно-синим галстуком в тон его брюкам. Я сразу узнала парня. Долго ли он стоит вот так, наблюдая? Не разрывая зрительного контакта, он подошел ко мне. Да, это был Шурик.
– Одна пара уже есть, – пробасил тамада, – нужны еще две пары. Не стесняйтесь, выходите к нам на сцену. Уверяю, не соскучитесь.
– Здравствуй, Светлана Владимировна, рад тебя видеть, – прошептал, улыбаясь, Шурик.
– Здравствуй. И я рада тебя видеть. – Я не лукавила, это так и было – вдруг поймала себя на мысли.
Тем временем вышли еще две пары: Славка Скачков и Наташа Горохова, Надя, подруга невесты, и незнакомый мне парень. Конкурс, в котором нам предстояло участвовать, заключался в следующем: для каждой пары на пол были постелены листы газеты одинакового размера. Нужно парой встать на газету, не сходя с нее, танцевать под музыку. Через минуту лист сворачивается пополам, тем самым уменьшая площадь. И так далее. Кто не удержится на газете и сойдёт с неё – выбывает. Выигрывает последняя оставшаяся пара. Понятно, конкурс незамысловатый, с бородой, но все равно было весело всем: и участникам, и зрителям. Когда газета была сложена таким образом, что на неё ступала лишь одна нога, Шурик, проявив солдатскую, нет, офицерскую смекалку, неожиданно и, кажется, совершенно не прилагая усилий, легко подхватил меня на руки и продолжил танцевать на цыпочках под всеобщее улюлюканье, а также крики зала, тогда как две пары сошли с дистанции. Покидали мы сцену, взявшись за руки. Шурик проводил меня до нашего столика и, сказав, что не прощается, прошел к своему.