– Ты, дочь, будь с мужем столько, сколько надо, я позвонил в Москву институтскому другу, поживешь у него. Он пока один, овдовел недавно, а дети за границей. Не стеснишь, не беспокойся. И вот что удобно: дом его недалеко от Бурденко, на трамвае быстро доберешься. Всё будет хорошо, Светланка, не переживай. Ты матери Сашиной сообщила?
– Ну, да, сразу позвонила.
– А она?
– Ну куда она поедет? Дом, хозяйство. Я сказала, что уже выезжаю.
– Вот сколько живете вместе, а мы со Светланой Михайловной ни разу не встречались. Не порядок. Ладно, зять поправится, познакомите, – проговорил отец, наверное, чтобы отвлечь от плохих мыслей.
– Да, конечно.
Приехав в Москву, я сначала оставила вещи у папиного друга, а потом вместе с этим милейшим человеком мы побывали в госпитале у Сашиного лечащего врача. Информации по-прежнему было немного: муж получил пулевое проникающее ранение груди, повреждено прилегающее к плевре легкое, прооперирован, находится в тяжелом состоянии.
Не передать словами, насколько мне было тяжело, но я верила: у мужа крепкое здоровье, он все выдержит. Как молитву, повторяла я слова: «Пусть спасет тебя любовь моя, моя вера в тебя. Пусть моя преданность поможет тебе преодолеть и это испытание. Любимый мой, родной мой, я с тобой, что бы ни случилось, как бы ни распорядилась судьба. Только живи, только не покидай меня!»
Через неделю Сашу перевели в общую палату, а ещё через две выписали из госпиталя, далее продолжать лечение он должен был по месту жительства. Я была счастлива – вырвали из рук костлявой любимого человека, и, идя по Госпитальной площади, повторяла в такт шагов мои любимые строки Ю. Друниной:
Ты - рядом, и все прекрасно:
И дождь, и холодный ветер.
Спасибо тебе, мой ясный,
За то, что ты есть на свете.
Спасибо за эти губы,
Спасибо за руки эти.
Спасибо тебе, мой любимый,
За то, что ты есть на свете.
Ты - рядом, а ведь могли бы
Друг друга совсем не встретить.
Единственный мой, спасибо
За то, что ты есть на свете!
По возвращении в Саратов мы узнали, что Саша представлен к ордену Мужества. Это позволило ему, комиссовавшись из-за тяжелого ранения, в виде исключения получить место преподавателя в Новосибирском высшем военном командном училище. «Такими кадрами, как вы, не разбрасываются», – сказал ему генерал, вручавший орден, – поезжайте воспитывать молодых и передавать им свой опыт.
Так мы снова оказались в родной Сибири, где четырнадцать лет назад началась наша с Сашей история любви.
Глава 5
В девятый класс, где я была классным руководителем, пришли двое новеньких – известный уже Марсель Шестаков и Инна Попова, приехавшая из Новокузнецка. Ребята встретили их равнодушно, в этом возрасте непросто войти в коллектив: пока к ним присмотрятся, пока они присмотрятся и как-то себя проявят. Новенькие сели вместе за последнюю парту и как-то очень быстро подружились. Казалось, им больше никто из одноклассников не нужен. Оба довольно неплохо успевали по всем школьным дисциплинам, особенно по математике. Чтобы дети и по русскому языку могли иметь пять в году, пришлось с ними заниматься дополнительно. Эту функцию я попросила взять на себя Софью, поскольку она с трех - четырех часов дня была свободна, учась на филологическом факультете университета, но в будущем работать учителем не собиралась, считала, что пойдет в науку или журналистику. Я же находилась в школе, как правило, до семи - восьми вечера. Дочь была не против занятий, русский знала хорошо, да и на ЕГЭ получила высокий балл по этому предмету. А вот проверять уроки у Стасика мы попросили Марселя.
Гром среди ясного неба грянул во второй четверти, когда у Инны после физкультуры, первого урока, пропал вязаный кошелёк розового цвета, денег в нем лежало немного, но сам факт кражи был неприятен. А то, что это была кража, никто не сомневался – девочка растяпой не была.
Я стояла перед классом и молчала. Не то чтобы пауза была театральной, мне нужно было самой собраться с мыслями.
– Светлана Владимировна, у нас никогда ничего подобного не было, разве что в начальных классах, может, это другие стянули? – недоумевали дети.
– Инна, ты точно помнишь, что кошелёк пропал сегодня, а не в другой день?
– Ну, во всяком случае, вчера он был в сумке. Мы вечером занимались русским, Соня посоветовала купить справочник Розенталя, помню, я ещё проверяла, хватит ли денег.
– Разрушение коллектива начинается с воровства, поскольку теряется вера друг в друга. Я никого не хочу подозревать, вы все мне очень дороги, но куда-то кошелёк исчез? – говорила я. – Когда-то давно мне попалась на глаза книга о детских годах одного известного писателя, в десятилетнем возрасте укравшего у товарища деньги. Учитель выстроил всех детей класса в линию и сказал: «Сейчас вы закроете глаза, вытянете руки, тот, кто взял деньги, положит их в свой кулак, а я пройду и заберу. Обещаю, никому ничего не скажу. Если этого не сделаете, придется запереть класс и проверить все портфели, одежду. Отсюда никто не выйдет, пока деньги не будут найдены. Но тогда о воре узнают все».