Таким раскованным и непринужденным Розанна его еще не видела. Лоренс снял галстук и небрежно бросил его на спинку кресла. А сам расположился на полу, прислонившись к стене и держа на коленях очередную тарелку.
По примеру гостя Розанна, вместо того чтобы подать благой пример и усесться, например, за стол, тоже вольготно раскинулась на подушках напротив. Можно, в традициях древних римлян, предпочитавших трапезовать в лежачем положении, что-то есть! Между молодыми людьми стоял поднос, еще недавно доверху нагруженный всяческой снедью, а сейчас изрядно опустевший. И неудивительно, ведь свой заказ Лоренс сделал минут пятнадцать назад!
— Люблю смотреть, как ты ешь. Большинство женщин не умеют отдать должное хорошей кухне. Так, поклюют как птички, и только!
Куда только подевался прежний Лоренс, с его язвительными издевками, снобизмом и высокомерием! Этот просто-таки излучал живое, лукавое обаяние — и ни тени враждебности!
— Да, конечно, а я налетаю на вкусности, как коршун, верно? Вот уж точно захватывающее зрелище! — тяжело вздохнула молодая женщина, глядя на последний оставшийся на тарелке ломтик утиной грудки.
— Ну вот, стоит похвалить — и что же? А это кто доедать будет? — мягко упрекнул Лоренс.
— Знаешь, больше не лезет. Понимаю, что невежливо... но я же просто лопну, — беспомощно развела руками Розанна. — Хочешь, сам доешь. — Затем со смехом насадила аппетитный ломтик на вилку и протянула ему через поднос.
Взгляды молодых людей встретились — и серо-стальные глаза разом посерьезнели, потемнели. Смешинки в них погасли. И за какую-то долю секунды температура в комнате словно повысилась на несколько градусов. Чуткая Розанна не могла не уловить резкой перемены в настроении собеседника и непременно убрала бы вилку, если бы сильные пальцы не легли на ее запястье. Не отрывая взгляда от ее лица, Лоренс поднес трепещущую руку ближе и губами снял с вилки ломтик мяса.
Штормовая волна слепого, неподвластного контролю разума желания накатила на Розанну — и накрыла с головой. Она даже не пыталась сопротивляться. Каждая клеточка ее тела сама собой настроилась на Лоренса — на его голос, на его прикосновение, на еле уловимый запах пряного мужского лосьона, исходящий от его кожи. Вот он перегнулся через поднос — и Розанна почувствовала, как ладони ее повлажнели, а по спине пробежали мурашки.
— Восхитительно, — вкрадчиво произнес Лоренс, не отпуская ее руки.
Затем осторожно извлек из оцепеневших пальцев вилку, отложил в сторону, поднес к губам тонкую кисть и поцеловал в запястье. Розанна словно со стороны услышала блаженный стон, слетевший с ее губ.
Лоренс тут же еще крепче стиснул ее запястье.
— Розанна... — Он судорожно сглотнул, на шее четко обозначились мышцы. — Мне сдается, что ты и я...
Молодая женщина, точно обжегшись, отдернула руку. Что она делает! Еще минута, и...
— Знаешь, Лоренс, я ужасно устала, — сказала она, искусно изображая зевок. — Да и час уже поздний. Не кажется ли тебе, что...
Пропустив намек мимо ушей, он поднялся и с интересом оглядел номер. Ничем особенно выдающимся тот не отличался — типичный люкс дорогого пятизвездочного отеля. Но гость, кажется, задался целью изучить апартаменты во всех подробностях.
— Миленькая спаленка, — одобрительно отметил Лоренс, открывая дверь в соседнюю комнату. — А уж ночная сорочка до чего премиленькая, — с искренним восхищением добавил он, прицельно глядя на кровать.
Вспыхнув до корней волос, Розанна бросилась вперед, схватила с одеяла забытую там ночную рубашку и затолкала под подушку. Выпрямилась, отбросила со лба непослушный локон, подбоченилась.
— Послушай, что это еще за досмотр? И вообще, ты намеки понимаешь? Я же сказала, что устала...
— Я жду, — невозмутимо отозвался Лоренс. — Жду объяснений. — Уходить он, похоже, не собирался.
Молодая женщина пожала плечами.
— С какой стати я должна тебе что-то объяснять?
— А с той, что мой брат потребует у меня подробного отчета о проведенном вместе вечере. И эпизод с твоим полуобмороком ему очень и очень не понравится, — ответил Лоренс. — Потому, прежде всего мне хотелось бы знать доподлинно, что происходит.
При упоминании Бенджамина у молодой женщины похолодело в груди.
— Да никакой страшной тайны тут нет, — деланно рассмеялась она. — У меня закружилась голова... В зале было жарко, возможно оттого, что посетителей набралось много... А может, я слишком много выпила... Ну, то есть, не то чтобы впрямь много, однако, учитывая, что я практически не пью... — на ходу импровизировала Розанна.