— Видать, уже давненько тут никто не хозяйничал.
— А как же иначе, — подтвердил Жоттеран, — и на нашу долю выпали тяжкие годы. Собственных лошадей приходилось, чтобы подковать, отводить к чужим людям да и порой самому животных чистить. Не было у меня возможности держать кузнеца. Бизонтен может вам это подтвердить.
Старик принялся рассказывать о тех страшных временах, когда более столетия назад кантон Во заняли люди из Берна.
— Мой дед это хорошо помнил, — продолжал он. — Да, невесело тогда приходилось нашим, навидались они виселиц, когда вздергивали десятки мирных жителей, — так и запомнилось деду: повсюду торчат подметки в шести футах от земли. Вы же сами знаете, тысяча пятьсот девяностый год кажется этим птенцам (он кивнул в сторону Пьера и Жана) бог знает какой давностью, а было мне тогда уже пятнадцать лет. Когда депутаты кантона Во должны были высказаться, поддержат ли они женевцев или же оставят их в одиночку защищать новую веру, никто так и не знал, каков будет в точности их ответ. Паписты еще долго тайком отправляли службы в частных домах. В вашем Франш-Конте началась братоубийственная война, но, поверьте на слово, Реформацию так скоро, всего за десяток лет, с корнем не вырвешь.
По задумчивому его взгляду можно было сразу догадаться, что и его память хранит свое нелегкое бремя ужасных воспоминаний, но вдруг он улыбнулся. Лицо его просияло, и он добавил:
— Но наконец после этого лихолетья все начало понемножку налаживаться. Вот тогда-то я поступил к мастеру Жану Барро, по кличке Мишель. А в тысяча пятьсот девяносто седьмом году мы заново перестраивали одну старинную церковь. Как сейчас помню, деньги давали вперед: тысяча триста пятьдесят флоринов — и вдобавок вино. Славная работка. И надо вам сказать, что на сей раз знание евангельских истин нам немало подсобило. Жители Моржа наотрез отказывались посещать мессы, если их служили в церкви францисканцев, потому что она находилась за городской стеной. И к тому же стала она слишком тесна. И уж поверьте мне, все время, пока шла стройка, никто без вина не оставался. Ибо верующие ходили поглазеть, как мы здесь работаем, ну и ради трудов наших оставляли у лестницы бутылочку-другую лучшего винца.
Бизонтен уже десятки раз слышал все эти рассказы, эти истории о борьбе католической веры с новой кальвинистской верой, о годинах голода, чумы, о том, как хлынули сюда французские беженцы, изгнанные папистами, но он умел слушать, хотя сейчас ему не терпелось осмотреть ждущую их новую стройку.
Дядюшку Роша они оставили в кузнице разжигать огонь, а сами двинулись по Гран-Рю, где уже просыпалась жизнь. В эти часы торговцы раскладывают на уличных лотках свой товар. В воздухе стояла аппетитная смесь запахов: кипящих сосисок, виноградных выжимок, свежеиспеченного хлеба, жареных каштанов, дымка, поднимающегося от золы, которую складывали в кучу рядом с отбросами, где роются куры. Длинной вереницей двигались женщины с огромными деревянными ведрами. В городе было всего три фонтана и два колодца, так что многим приходилось вышагивать изрядные расстояния. Водовоз, управляющий мулом, вопил во всю глотку, предлагая свежей воды. Ему вторил крик лудильщика. А Бизонтена забавляло восхищение, с каким его малолетний дружок Жан озирался вокруг.
— Сверху тебе будет еще лучше видно, — заметил ему мастер Жоттеран. — Там еще интереснее будет.
Во дворе, куда они вошли, стояло трехэтажное, солидно построенное здание, как раз на углу Гран-Рю и площади. Напротив находилась Ратуша, а чуть подальше шли лабазы, торговые ряды. В этом квартале все нижние этажи были заняты то под лавчонку, то под богатую лавку. Торговый люд раскладывал на скамьях свои товары прямо под аркадами.
Они поднялись по широкой каменной лестнице с коваными чугунными перилами, а дальше вела обычная деревянная лестница, где многие ступеньки были выщерблены.
— Первым делом, — заявил Бизонтен, — возьмемся за эти ступеньки, а то как бы какой беды не случилось.
— Верно, — подтвердил мастер Жоттеран, — но ты-то ведь не новичок, и нет никакого смысла тебе об этом напоминать.
Бизонтен усмехнулся:
— Мне-то, конечно, напоминать не надо, но объясняю я это для двух моих помощников, потому что эта работа не для подмастерьев.
На самом верху крыши зияла огромная дыра, откуда свисала дранка. Внизу на полу валялась целая куча битой черепицы и обломки стропил.
— Вот дьявол! — присвистнул Бизонтен. — Должно, ядро сюда угодило!