Когда он очнулся, было уже темно. Он сидел на той же скамейке, рядом лежал конверт, в котором должны были быть деньги. Максим открыл его: всего пара купюр. Ладно, ведь деньги ему не нужны. Кому-то нужнее. Слез не было. Хотелось с разбегу врезаться головой во что-то и… Максимилиан встал, взял конверт и пошел. Наверное, домой пошел.
Люция сделала то, что обещала. У него теперь нет ничего. Совсем ничего. А еще она, кажется, говорила про любовь. Теперь он никогда не полюбит. А ведь Эсперанса спасала его именно для того, чтобы он полюбил.
– К черту Эсперансу! К черту Люцию!.. к черту чертей… меня… деньги… смех… слезы… жизнь… смерть к черту! И любовь…
Максимилиану внезапно захотелось оказаться на море. Он представил солнце, согревающее его, волны, прохладный песок, представил, как он будет плавать под водой, как увидит там необычных рыб, а, может, и русалок и никому об этом не скажет, потому что это секрет.
И вот он, стоя на светофоре, увидел, что земля перед ним опустилась, и это пространство заполнилось водой. На нее падали красные блики. Это закат. Послышался шум прибоя. На горизонте показался дельфин, потом еще один и еще, они были со всех сторон и звали его, Максимилиана к себе. Они выпрыгивали из воды, и спины их сверкали, как аквамарин.
Максимилиан ступил вперед. Под ногами был песок и немного тины. Он медленно пошел дальше. Внезапно, один из дельфинов молниеносно подплыл к нему и, широко открыв пасть проглотил.
Свет погас.
Глава 13
– Посмотри как красиво! Ты хочешь все пропустить?
Нежный и тихий голос. Светло-русые длинные волосы. Бледное лицо. И… глаза из осколков фар. Все это, очнувшись, увидел Максимилиан.
– Вставай. Тебе еще нужно меня дорисовать. Вставай. Нужно меня дорисовать.
Это был ангел. Она точно была ангелом. Она даже светилась каким-то лунно-солнечным светом, который неуловим для человеческого глаза. Не было только крыльев. Не страшно.
А потом она поднялась сама и подала руку Максиму, но тот, прикоснувшись к ней, быстро отдернул:
– Тебя может согреть мороженое.
– Из морошки.
– Почему из морошки?
– Не знаю. Мне просто нравится так.
Он смотрел в ее красные глаза. И она смотрела в его глаза, из которых он не мог выдавить слезы. И он держал ее ледяную руку, которую могло бы согреть мороженое из морошки. И ее волосы освещала луна, и они становились такими прозрачно-золотыми… И она сама светилась.
– Я мертв?
– Почти, – она улыбнулась, а он заметил, что губы у нее лишь на немного розовее снега.
– Ты мой ангел?
– Ты должен меня дорисовать, – она поцеловала его руку и улетела.
А Максимилиан еще долго лежал на земле, ставшей черной от того, что теперь не было света. Вокруг бегали люди, и кричали машины. Он ничего не слышал, не думал. Он не знал, жив или мертв. В глазах до сих пор была загадочная девушка-ангел, которую он уже успел полюбить.
А потом Максимилиан очнулся. Он лежал на белой больничной кровати, обои были белого цвета так же, как и пол, и потолок. Только лекарство, которое поступало из
капельницы ему прямо в вены, было ярко-красным.
Потом он увидел, как медсестра в белом халате обнаружила, что он открыл глаза и, в состоянии полнейшего непонимания, нажала на белую кнопку, расположенную в стене. Прибежал белый врач, а с ним еще пару человек.
– Вы нас слышите? – врач четко произнес эти слова и наклонился над Максимом.
– Да. Зачем я здесь?
В глазах присутствующих отразилось удивление, и даже ужас.
– Вас сбила машина, – пробормотал врач. – А час назад у вас остановилось сердце… на две минуты тридцать шесть секунд… Мы подумали, что вы мертвы, но… сердце внезапно начало биться, как у здорового человека.
– А можно мне встать?
Никто ничего не ответил, они все застыли, поэтому Максим подумал, что можно.
Он встал, ничего не болело, но на теле можно было увидеть еще свежие швы. Он вынул иголки из тела и отшвырнул аппарат. У доктора из рук выпала баночка с какими-то таблетками, и они разбежались кто куда.
А Максимилиан теперь шел по коридору, шел, а потом побежал, и никто не смел его остановить. Одна из ниток, скреплявших его тело, выпала прямо на пол больницы. Она лежала, одиноко изогнув свое тело.
Максим вырвался на улицу и только тогда услышал беспомощные крики врача:
– Молодой человек, стойте! У вас же поломаны ребра! И ключицы… Остановите его! У него шок. Молодой человек, стойте, у вас атрофированы мышцы! Ключицы…
А Максимилиан уже взобрался на крышу автобуса и ехал в известном ему направлении. Из его швов сыпались нитки, а голуби подбирали их и уносили с собой, чтобы свить гнездо. Вороны говорили, что он свои белым халатом ослепляет их. А кошка льстиво промурлыкала, что даже если бы захотела, не смогла бы залезть так высоко, как он.