Глава 22
– Могу тебя обрадовать: моя книга стала первой в рейтинге! – Максимилиан умиротворенно улыбнулся. – Приглашают на конференцию. Ты пойдешь со мной?
– Конечно. Я знала, что так и будет, – Луна подняла голову.
Все небо было исчерчено полосками, которые оставили самолеты. Они образовывали загадочный узор.
– Они не такие, как все, – прошептала она, – они живут… Растворяются и умирают. В них так много человеческих душ. Светлых человеческих душ. Поэтому самолету необязательно махать крыльями, – она помолчала. – Но если появятся плохие души, он непременно умрет, потеряв легкость. Самолет, металлическая птица, умрет…
Максим задумался и тоже посмотрел ввысь. Они стояли на людной площади, поэтому каждый человек, видя их, тоже закидывал голову. Кто-то лишь на долю секунды, а некоторые останавливались и любовались небом.
Луна не хотела идти домой. Такое бывало часто.
– Мне очень много заплатят, – Максимилиан достал лист бумаги, на котором было что-то написано.
Но Луна, даже не посмотрев, спросила:
– Зачем тебе деньги? У тебя же есть я?
– Они мне и не нужны. Деньги никогда не были мне нужны. Простоя пять лет трудился над созданием этой книги, а работала только ты. Это не совсем правильно… наверно. Теперь нам будет проще.
В первый раз за все время Луна ответила весьма агрессивно:
– Разве нам было тяжело? Мы же вместе. У тебя есть я, ты есть у меня, что еще нужно? Ты говоришь о каких-то деньгах, но даже не знаешь, что это такое. Бумага. Грязная бумага. Абсолютно ничего незначащая.
Максим немного смутился:
– Прости, я совсем не думаю, о чем говорю.
Луна отвернулась, казалось, что ей хочется плакать:
– Не проси прощения, все хорошо. Ты прости, – она обняла его и разрыдалась. – Я так люблю тебя… Каждый раз… Люблю… Но тебя… Ты совсем другой… Если бы можно было все забыть… А я так люблю… Жестоко поступать так со мной… Совсем ничего не останется… Ты уйдешь… Уйдешь… Люблю… Люблю… Люблю….
***
Теперь Луна все время повторяла, как сильно любит его. Иногда ее речь становилась несвязной. Максимилиан, понимая, что что-то не так и страдая, пытался спросить, что все это значит. Но она не привыкла отвечать на вопросы. Они были вместе почти девять лет, и никогда Максим не видел тревоги в глазах Луны, отчаяния и бессилия. В последнее время он стал известным и узнаваемым фотографом и писателем. В деньгах они не нуждались, и он уговаривал Луну бросить работу, подумывая, что ее поведение связано с окружением психически нездоровыми людьми. От этого она еще больше злилась и могла запереться в комнате.
Однажды, ему даже показалось, что она хочет что-то рассказать, но зазвонил телефон. А когда после разговора Максимилиан вопросительно посмотрел на Луну, она отвернулась и вновь надолго замолчала.
Глава 23
– Полетишь со мной на Солнце?
Был вечер. Они, как много лет назад, сидели на крыше, а Светило медленно опускалось. Небо было чистым, слегка прозрачным, в звездочку. Это высоко летали птицы. Свободные и не городские. Они молчали, пытаясь сохранить прекрасный звук тишины.
Максимилиан оживился и улыбнулся:
– С тобой куда угодно.
Но Луна осталась печальной:
– Хочешь, я тебе все расскажу?
Сердце Максима стало биться часто-часто:
– Хочу.
Луна снова замолчала. Птицы сделались незаметными, потому что небо темнело. Солнце садилось очень медленно. Казалось, его кто-то тянул вверх, но оно, огромное и раскаленное, побеждало. И вот, когда скрылся последний луч, Луна подошла к краю крыши.
– Закрой глаза, – произнесла она.
Максимилиан послушался и через несколько секунд чуть не ослеп, хотя веки его до сих пор были опущены.
– Открывай.
Солнечно-золотистые волосы, глаза… Все тело излучало свет.
– Я знал, что это не сон. Человеческое воображение не может выдумать такое.
– Конечно. Я так боялась, что ты все время будешь об этом думать и вспоминать.
– Конечно, я думал, – его глаза были полны счастья и тревоги. – Значит… Эсперанса и Люция – они все есть? А ты? Кто ты?
Она стала говорить медленно:
– Много лет назад ты встретил в парке девочку, Эсперансу. Она выросла. За несколько секунд. Такое может быть? Нет. Дальше Люция. Ты научился летать. Такое бывает? Нет. – Луна опять замолчала, и тишина длилась долго. Час, два… – Я… Я даже не знаю, кто я. Такие, как мы… Нас не больше семи. Мы не рождаемся, не умираем. Мы просто есть. Иногда опускаемся на Землю, чтобы полюбить. Но нам запрещено показываться людям, нельзя даже говорить с теми, кого любишь.
Небо вращалось, звезды передвигались. Так казалось. Но, скорее всего, это впервые ощущалось вращение планеты. Или кружилась голова. Или все стало живым. Или они сошли с ума.