– Кто ты? – голос Максимилиана был стальным.
– А ты как думаешь?
– Кто ты?
– Люция. Знаешь такую?
– Теперь да. Так значит, ты – бес…
– Да ладно? А кто сегодня покалечил мальчика? Ты! Понимаешь? Ты! – Люция ткнула пальцем в грудь Максимилиана. – И знаешь что, я ведь тебе ни разу не соврала. Представляешь! Та женщина на самом деле вынесла деньги из банка, потому что взяла кредит. Вынесла, а не украла! А мальчик, которого ты покалечил, должен был стать врачом. У него в дальнейшем появилась бы жена, а потом дочь. Он бы вылечил сына батюшки, и тот женился на его дочери. Они вскоре стали бы давать деньги на восстановление храмов или других значимых для общества зданий, помогли бы одной сгоревшей больнице. В эту больницу через пятнадцать лет пришел бы работать молодой врач, который впоследствии стал ученым и изобрел лекарство от рака. А ты все нарушил, понимаешь? Всю цепочку! Это сделала не я, а ты! Ты – бес!
С этими словами Люция обвела глазами парня, засмеялась и растворилась.
– Ненавижу…
Максимилиан осел по стене и слился с полом.
Глава 6
– Эй, хватит уже. Вставай.
Максимилиан открыл глаза. Эсперанса. Его квартира. Зеркало, все еще завешенное, обшарпанные стены, мебель… старая. И Эсперанса. Она уже не приходила к нему год и два месяца. Это он помнил. Хотя, не ясно, сколько провалялся без сознания. Может, уже два года не приходила. Или больше.
Максим попытался встать. Тело было таким легким. Он даже удивился, поняв, что, наверное, похудел, и теперь похож на спичку. Не чувствовалось пола. Удивительно.
– Боже мой! Что это?
Максимилиан только сейчас заметил, что вся его квартира была в змеях. Ими был усыпан весь пол, они свисали с лампочки, которая, казалось, может отвалиться. Одно из существ даже разместилось на столе и с умным видом, напялив очки, перечитывало сочинения Максима и исправляло ошибки хвостом, макая его в чернильницу.
– Это все те, кого я перевела, – голос Эсперансы как всегда был спокоен и завораживал.
– Куда?
– Какие глупые вопросы ты задаешь… Помнишь того, что хотел тебя осчастливить?
– Как это, осчастливить? – Максим не мог ничего понять и чувствовал себя полной невеждой рядом с Эсперансой. Впрочем, так было всегда, когда она находилась рядом.
– Укусить. Помнишь?
– Кажется, да.
– Он тоже где-то здесь. Хочешь я его позову?
И она стала играть на пианино, только в воздухе, кистями рук. Змеи стали медленно расползаться в разные стороны, и приполз только один, как раз тот, который располагался на столе.
– Здрас-с-сте, – змей кивнул головой. С хвоста на линолеум капали чернила и растекались по его трещинкам-венам.
– Мы же его… – растерялся Максимилиан.
– Мы сделали его русалом, а душа змеи улетела сюда. Но я разрешаю им всем носить кожу, иначе могут замерзнуть.
– А ты? Ты тоже умерла?
– Нет, мне просто открыт доступ сюда… Они же мои дети, – после этих слов Эсперанса помолчала, посмотрела на шторы из змей, а потом добавила:
– Сходи на кухню. Там есть Мертвая вода.
– Зачем мне Мертвая? Тебя Люция подослала, чтобы меня убить? – Максимилиан не верил своим словам и произносил их просто так.
– Ты уже мертв. Два часа, как мертв, – голос ее неизменно оставался спокойным. Как будто она рассказывала про то, как два часа назад шел дождь, небо стало неприветливым, солнце скрылось, а она сидела у окна, пила чай и наблюдала за настроение природы.
– Это она меня?
– У тебя разорвалось сердце.
– А мне было больно?
– Долю секунды. И все. А потом ты отдыхал и от того мира, и от этого.
– Всего два часа? Почему так мало?
– Это в вашем мире два часа. У нас-то больше. Так что иди на кухню и пей Мертвую воду. Когда очнешься на несколько минут на Земле, смотри не забудь выпить Живую. Увидишь, там будет черный пузырек стоять с надписью «Живая вода», понял?
– Понял.
Он прошел на кухню. В маленькой, непонятно из чего сделанной бутылочке, и впрямь было вода. Выпил. Ничего не произошло. Может так и надо?
– Ты рад меня видеть? – Эсперанса села на стул, скинув с него ползающих животных, закинула ногу на ногу, достала сигарету и закурила.
– Ты куришь?
– Да. Это так, на время. Потом перестану. Поверь, мне от этого ничего не будет. Я вообще могу курить столько, сколько захочу. Но я редко хочу.
Она выпустила белого коня, и он поскакал вверх, вниз, по кругу. Свет пронзал его тело, но ему, казалось, было все равно.
– Он не раствориться?
– Неа. Здесь воздуха нет. Ты не заметил, что мы не дышим?
Эсперанса продолжала курить, продолжала выпускать животных и даже некоторые растения. Теперь в комнате, помимо кучи змей, был еще и целый зоопарк в миниатюре. Все туманные, двигающиеся и не сливающиеся с пустотой.