— Чарли, какого черта ты творишь? — я возмутился такому спонтанному нападению, хотя сгусток света заставил меня понервничать. — Не очень то вежливо драться в гостях!
— Плевать на этику! — она напугана, но сохраняет контроль над собой. — Я буду сражаться!
— За что сражаться то? — поднимаюсь на ноги.
— Давай наверх. — командует Билл.
Ступеньки разрушены, но я знаю путь короче. Наступаю на воздух. Сразу под ногой появляется темная платформа. Поднимаюсь выше. С каждым новым шагом появляется новая платформа, старые же рассеиваются. Так поднимаюсь на второй этаж.
— Что? — на секунду Чарли растерялась.
— А то. — моя очередь. В Чарли летит небольшой темный сгусток (для разминки, к тому же не хочу её ранить). К моему изумлению, она блокирует его, создав преграду из…света? Теперь уже я растерялся. Было видно, с каким трудом ей это даётся. Но как?
— Почему? — я теряюсь в словах.
— А потому! — Чарли выставляет вперед руку, из которой устремляется светлый полупрозрачный шар. Без труда перехватываю его на лету. Руку начинает жечь. Отбрасываю шар к стене, от чего он исчезает. На руке остался ожог, который медленно затягивался.
— Дешевый трюк. — наглая ложь. Очень впечатляюще, но не хочу подавать виду. — Объяснишься?
Чарли выбилась из сил, чтобы сражаться. Не теряя решимости, она ответила.
— А перед кем мне объясняться? Кем ты стал?
Она падает на пол, прислоняется к стене и закрывает глаза. Если бы я не чувствовал пульсации энергии Чарли, я бы посчитал, что она потеряла сознание.
— Я все тот же Майкл. Вопрос — кто ты. Откуда в тебе ремнант?
Чарли поняла, что не сможет сражаться, поэтому начала свой рассказ.
Свет во тьме
Я в своей комнате. Это я точно знаю. Почему я на полу? Точно, зеркало! Надеюсь там никого нет…
Открываю глаза. В отражении вижу небольшую девочку, с растрепанными каштановыми волосами. Хотя местами появилась рыжина. Раньше рыжих волос не было. Хотя мне идет. Ладно. Подъём.
Удивительно. Такая легкость. Падение было достаточно тяжелым и неудачным, но я не ощущала какой-либо ломоты или боли в теле. Наоборот, я будто заново родилась. В новом ускоренном темпе покидаю комнату.
— Папа, ты дома? — акустика у нас хорошая, так что он точно услышит.
Из его кабинета доносятся какие-то приглушенные звуки, словно он снова что-то записывает на диктофон. У него куча таких записей, говорит, «чтобы ничего не потерять. Ладно. «Я готова». Что это может значить? Эта дама… Она показалась мне знакомой. Ладно.
Майкл. Майкл? Точно. Возможно, он даст мне ответы. Нет. Не даст. Он изменился. Я сама найду то, что мне нужно. Придется идти к нему домой. Надеюсь, что не встречу его.
— Он достиг своей цели. — услышала я из папиного кабинета.
Не буду его отвлекать. Тихонечко выйду, папа не заметит. Спускаюсь по вниз. Странно. Тишина. Обычно наша лестница воет словно сейчас сломается. Невероятно. Я будто пушинка. Ну, я пошла.
На улице пустота. Скоро рассвет. Темное небо украшают яркие звезды. Так красиво. Завораживает…
Самые прекрасные вещи лучше познаешь при контрасте. Белые точки на черном небе. Будь они темными, остались бы они такими же прекрасными? А если бы небо стало белым? Мы бы не увидели такой красоты. Контрастируя, вещи обретают новый смысл. Свет. Обычный свет, поток фотонов. Он позволяет нам видеть вещи, людей. Но свет во тьме — совсем другое. Это надежда. Вера в лучшее. Свет внутри человека не позволяет ему потерять человечность. Но свет нужно уметь удержать. Необходимо сохранять баланс света и тьмы, ведь без одного, второе теряет свой смысл. Гораздо сложнее сохранять свет, если изнутри гложет тьма.
Эти мысли не давали мне покоя всю дорогу. В какой-то момент мне показалось, что мне освещают путь. Я вдруг почувствовала, что должна бежать в дом Майкла. Ускорившись, я обнаружила, что бегу совсем не так, как раньше. Не было усталости, одышки, запинок. Я бежала быстрее ветра, ничто меня не остановит!
Вот и он. Старый дом. В это время суток он выглядит как большой гроб. Неудачное сравнение. Ладно, идем внутрь. Здесь все так же, как и в прошлый раз. Тишина. Закрою-ка я дверь на всякий случай. *хлоп*.
— Майкл? — надеюсь, что дом пуст. — Ты здесь?
Тихо. Слава Богу.
Ладно, осмотримся. Справа большая гостиная. Пусто. Бегло оглядываю горелую мебель и иду дальше. Так, здесь, вероятно, когда-то был кабинет. Пусто. Наверх. Наверх…зачем мне наверх? Ладно, иду. Винтовая лестница. Когда-то она была красивой, теперь же ее украшали только горелые и сгнившие поручни и ступеньки. Хорошо, поднимаемся. Делаю первый шаг. Ступенька жалобно скрипит, но выдерживает. Второй шаг. *кр-рах! *.