Я окинула девушку беглым взглядом. Стройная, длинноногая, с длинными белыми волосами. Мне она напомнила фарфоровую куклу. Глаза казались игрушечными и стеклянными, ротик маленький и слишком яркий. Даже волосы, которые переливались на свету ядру, мне показались париком. Может, это зависть? Маги смотрели на нее глазами, полными обожания.
Ее платье внешне напоминало сари, но куски ткани облегали ноги. Такое себе платье-костюм. На ней не было украшений, кроме подвески на шее. Интересный кулон в виде кувшина висел на обычном канатике.
Ярко-голубые глаза. Разве бывают такие у людей?
— Veniat mors pro ea!— произнесла она воодушевленно.
Что-то знакомое. Я интенсивно пыталась напрячь память и понять, что сказала таита. «Mors» — это точно «смерть». Да это же латинский! Правда, чуть не такой. Не то чтобы я знала латинский, все-таки училась не в медицинском институте, а в ветеринарном лицее. Но в юности очень любила читать крылатые высказывания и, в частности, на латинском. Ляпнула первое, что пришло в голову. А пришло в нее высказывание, адресованное Юлию Цезарю. Я выкинула из него обращение к великому и ответила:
— Ave moritūri te salūtant.
Понятия не имею, что получилось в переводе, но таита заулыбалась. Прямо полиглотом себя почувствовала. Интересно, почему она обратилась ко мне на языке, который у нас считается мертвым?
Таита заговорила уже на понятном для всех наречии.
— Пока мы были в заключении, твоя душа могла…
Этот голос! Удивленно посмотрела на нее. Мне он казался знакомым. Я его точно где-то слышала! Какое-то дежавю. Пыталась схватиться за ускользающее воспоминание. Девушка осеклась, и я потеряла суть. На душе остался какой-то осадок, словно я только что не смогла узнать или вспомнить что-то очень важное. Но что? Память играла со мной.
— Как водные процедуры? — спросил Мартин, когда я вошла в дом. — Где хозяина потеряла?
— А? — растерянно глянула на него. Все мысли витали вокруг таит и рептилозавров.
— У тебя странный вид. Вы там целовались что ли?
— Там холодно и вода ледяная, не очень для поцелуев подходит, — краснея ответила.
— Разве людям нужны специальные условия? — гаиноз задумчиво потер лапкой затылок.
— Романтический лад, слышал о таком?
Он отрицательно покачал головой.
— Вот ты — мальчик…
— У нас нет пола, — перебил зверек.
— Имя у тебя мужское.
— Мне оно понравилось, так себя и назвал. Мы бесполые существа.
— И как вы размножаетесь? — уточнила я.
— Это очень длинный и кропотливый процесс с массой нюансов.
— Так и у людей. Для сближения нужно учесть массу нюансов. И вообще, с чего ты взял, что мы должны это делать?
Поверить не могла, что беседовала на такие темы с гаинозом.
— Вы нравитесь друг другу. Если ты забыла, то напоминаю: такие вещи я чувствую! — важно заявил Мартин.
— Это не повод сближаться. Ты мне тоже нравишься, и что?
Зверек закатил глаза.
— Как хорошо быть бесполым, — прошипел он.
— Ага.
— Ты мне поможешь разобраться с устройством этого мира? — изучая отверстие, откуда по стенам стекала вода, спросила я.
— Это несложно7. Этот мир проще, чем все остальные. Здесь единственное развлечение — это открытие чего-то нового. Как только экспедиция находит мир или открывается случайный, об этом узнают все. И с нетерпением ждут, чтобы узнать, что там обнаружили. Кроме хозяина этого дома и императора. После смерти его сестры жизнь для него изменилась. Он долго корил себя, что не смог уберечь Камру. Единственный плюс: он стал добрее.
— Добрее? — не поверила я.
— Да. Он пытается спасти всех. Возмущается, иногда ругается, но делает все, чтобы помочь существам. Находит им дома, спасает от опасностей. Вон те, которые на улице гребут землю и мешают спать, — прямое тому доказательство. Их хотели выслать в другой мир, а Киер забрал себе. И знаешь, как аргументировал их пользу?
— Как? — заинтересовалась я.
— Они работают как будильник. Сказал, что летуны чувствуют обороты. Другими словами, понимают, как устроен ядру. И когда тот совершает оборот, эти магические птицы об этом сообщают.
— В них нет магии. И кричит только петух, — поведала всем известную истину.
— И я о том же. Вот все эти размножающиеся летуны с кричащим предводителем теперь загрязняют территорию вокруг дома и мешают спать, — пробурчал гаиноз.
— Теперь я показала их настоящую пользу.
Мартин прыгнул в один из кубов, и там появилось что-то вроде женского будуара, только небольших размеров. Сиреневый столик с зеркалом и множеством различных штучек, маленький пуфик.