Партнеры сопели носами, но ничего не говорили.
– Вот предложенный вами проект договора с внесёнными мной поправками, – Пётр Павлович протянул партнёрам бумаги и заключил, – или мы этот договор сейчас подписываем, или наше знакомство перейдёт из настоящего в прошлое.
Партнеры покрутили протянутые им Петром Павловичем бумаги в руках, потом углубились в их чтение, затем пошептались друг с другом и с недовольным видом поставили свои подписи. После этого на их лицах снова появилась механическая улыбка, и они ушли.
Пётр Павлович опять остался в кабинете один. Во время переговоров он отвлёкся от своих прежних мыслей. Но теперь беспокойство перед будущим и тревога за сына с новой силой овладели им.
Пётр Павлович вызвал секретаршу.
– На сегодня больше ничего срочного нет?
– Нет, ничего срочного. Пара приглашений на презентации и всё, – ответила секретарша.
– Тогда я уехал, – сказал Пётр Павлович.
Он вышел из здания. Водитель Дима ждал его перед входом.
– Домой? – спросил водитель.
– Нет… Дима, давай, не спеша, покатаемся по центру, – сказал Пётр Павлович, усевшись в машине.
Дима завёл автомобиль и медленно поехал по улицам центра Москвы.
На улицах было многолюдно, все куда-то спешили. Для Петра Павловича в данный момент было удивительно, что у каждого из нескольких миллионов людей были свои планы, которые они торопились выполнить, и всё это происходило на территории, не превышающей тридцати километров в радиусе от места нахождения Петра Павловича. «Чудаки, – подумал Пётр Павлович, – сегодня вы строите планы, а завтра вас уже и на свете может не быть. Вы даже предусмотреть и тем более предотвратить этого не в состоянии. Но при этом пытаетесь изобразить из себя понимающих жизнь экспертов». Пётр Павлович почувствовал раздражение.
– Поехали в «Девятое небо», – проговорил Пётр Павлович.
Дима, не сказав ни слова, изменил маршрут и направил автомобиль к указанной цели. Он прекрасно знал, что ресторан «Девятое небо» был одним из любимых мест Петра Павловича, в которое тот направлялся, чтобы отвлечься и подумать о жизни.
Поднявшись на скоростном лифте до заданного уровня, Пётр Павлович занял столик в Бриллиантовом зале. Меню там было таким же, как и в Золотом и Серебряном залах, но отделка помещения была наиболее шикарной. К Петру Павловичу подошёл официант, напоминавший только что сошедшего с конвейера робота – настолько чистым и точным он был, и принял заказ.
В ожидании выполнения заказа Пётр Павлович с хмурым видом уставился в окно ресторана, за которым было видно обширную часть Москвы. Он взял вилку со стола и крутил её в руках. Усердно занимаясь этой деятельностью, Пётр Павлович не заметил, как у его столика оказался какой-то человек, пожилого вида, вполне прилично одетый, но казавшийся немного выпившим, хотя запаха спирта от него не ощущалось.
– Грустите? – запросто спросил человек, как будто он был давно знаком с Пётром Павловичем.
Пётр Павлович перестал крутить вилку и вопросительно посмотрел на незнакомца.
– Можно присесть здесь на минуту? – спросил человек, указывая на стул, стоявший с противоположной стороны столика.
– Сядьте, – после короткой паузы ответил Пётр Павлович. – Вы что-то хотели?
– Да нет, я так просто. Вижу, что вы сидите в одиночестве. Я вот тоже здесь один. Слова сказать некому. Вот и думаю о разном, – объяснил человек своё поведение.
– И о чём же вы думаете? – не удержался от вопроса Пётр Павлович.
– О будущем. О том, какая жизнь будет через много лет. О канате над пропастью.
– О каком канате? – не поняв, решил уточнить Пётр Павлович.
– Ну, о канате над пропастью. Или о мосте над бездной. Это уж кто как называет. О том пути, который надо пройти человеческой цивилизации, чтобы не свалиться в пропасть, чтобы люди не стали ни животными, ни роботами.