Алексей снова задумался, но вдруг через несколько секунд его лицо изменилось, можно было подумать, что он нашёл потерянную дорогую вещь. Алексей внимательно взглянул сначала на Хартане, потом на Илте и в заключение на Дмитрия Викторовича.
– А ведь всё-таки знания предыдущей развитой цивилизации не исчезают бесследно полностью, – сказал Алексей. – Ведь какая-то часть этих знаний каким-то образом переходит к людям в новой возникшей цивилизации.
– Не исключено, – ответил Дмитрий Викторович. – Сегодня был насыщенный день. Нам всем надо отдохнуть. Завтра тоже будет интересный рабочий день.
Дмитрий Викторович встал и вышел из столовой. Алексей последовал его примеру и поднялся к себе в комнату.
По часам был уже поздний вечер. Но за окном светило Солнце, располагавшееся у линии горизонта. Свет был ровный и мягкий, какой обычно можно наблюдать в это время года под Москвой в начале вечерних сумерек.
Алексей совершенно не хотел спать. Слишком много мыслей находилось у него в голове. Сначала он походил по комнате взад и вперёд, потом сел и стал смотреть на пейзаж за окном, затем лёг и начал изучать общий вид потолка. Через небольшой промежуток времени Алексей спал глубоким сном человека, уверенного в надёжности наступающих дней.
Глава 18
Пётр Павлович проснулся в тревожном состоянии духа. Было раннее утро, но закрыть глаза снова он не мог, разные мысли со всех сторон так и лезли в голову. Сегодня начался уже седьмой день, как его сын Алексей находился в непонятном месте, вдали от него, на Крайнем Севере, куда добраться не так-то просто, и почему-то уже три дня не звонил ему, отцу.
Какого рожна Пётр Павлович отвёз его туда, к неизвестному проходимцу, живущему в одиночестве (двое молодых людей не в счёт) в труднодоступном месте? А может быть это просто скрывающийся мошенник или чего-нибудь похуже? Но ведь женщина-профессор в онкологическом институте и священник в церкви его хвалили и советовали обратиться к нему за помощью. А вдруг это его сообщники, завлекающие к нему доверчивых людей? Но ведь и деваться-то ему, Петру Павловичу, тогда было просто больше некуда, никто же его сыну, Алексею, не мог помочь, он же, Пётр Павлович, обращался здесь, куда только было возможно, и безрезультатно. Что же ещё ему оставалось делать? Тогда пусть бы Алексей эти последние дни был при нём, они бы провели всё это оставшееся время вместе. А что теперь? Где он и что с ним? Сегодня же этот вопрос должен быть решён.
Пётр Павлович решительно встал и вызвал по смартфону номер Алексея. Смартфон Алексея был выключен или находился вне зоны действия сети.
Пётр Павлович набрал номер телефона Илте, помощника этого Дмитрия Викторовича, с которым Пётр Павлович уже связывался и разговаривал по этому номеру раньше. С того края по этому номеру ответили.
– Здравствуйте. Это Пётр Павлович, отец Алексея… Это хорошо, что узнали. Я не могу дозвониться к Алексею. Никто не отвечает. Я хочу с ним поговорить. Не помню вашего имени… Позовите к телефону сейчас Алексея… Тогда скажите ему, чтобы он мне перезвонил… Так… Понятно… В таком случае я хочу поговорить с доктором, Дмитрием Викторовичем… Тогда я сегодня же буду у вас… Надо… Вот тогда и увидите… Я сказал… Сегодня же… Для вас было бы лучше, чтобы всё было в порядке.
Пётр Павлович отключил смартфон и с силой бросил его на диван.
Он спустился в большую комнату первого этажа своего дома. Там уже была Пелагея Матвеевна. Она ждала Петра Павловича.
– Ну, что, не звонил Алёша? – спросила Пелагея Матвеевна.
– Нет, – коротко ответил Петр Павлович.
– Тогда ты ему позвони, – дала совет Пелагея Матвеевна.
– Хорошо, позвоню, – дал своё согласие Пётр Павлович. – Я, может быть, сегодня вернусь поздно, а может быть, даже завтра утром. Я ещё не знаю. Поэтому имей это ввиду.
– Что, работы много? Ладно, – ответила Пелагея Матвеевна. – Теперь уже через два дня вернётся Алёша. Будет лучше. Да… поскорее бы…
Пётр Павлович ничего не сказал в ответ и вышел из дома. Во дворе перед воротами стоял наготове его автомобиль. Водитель Дима терпеливо ждал Петра Павловича.
– В офис? – как обычно спросил Дима.
– На аэродром, – коротко и сурово ответил Пётр Павлович.
Дима сделал озадаченное выражение лица, но задавать уточняющие вопросы не решился, учитывая грозный тон Петра Павловича.
Пётр Павлович сел на своё привычное место в салоне автомобиле, сзади и справа. Дима закрыл за ним дверцу машины, после чего сам занял место водителя.