«В окне мелькают коряги, растущие из тумана…»
В окне мелькают коряги, растущие из тумана,
одинокие ветхие домики высунулись из воды.
Снаружи серым-серо, бельмо на глазу, канавы —
там много закопано мыслей, с которыми нелады.
Но поезд проносится мимо, и я теряю из виду
обглоданные скелеты забытых в тоске деревень.
Пожалуйста, остановитесь! Я дёрну стоп-кран и выйду!
Ускоренным диафильмом потухнет безжизненный день.
Вагон колыбельным ритмом качает своих младенцев,
они закрывают глазки — уставшим пора баю-бай.
Промчатся вдруг мама с папой, за ними — тёплое детство,
на осень меняется лето, и снова вороний грай
бьёт вдребезги белое небо. И пусть покрывает наледь,
темнеет в груди неизбежно — тоскливая ерунда.
Пусть всё пролетает мимо! Пока не подводит память,
я с безлимиткой в кармане катаюсь туда-сюда.
«Зимой обесснеженной…»
Зимой обесснеженной
дома обезбоженные
пялятся в сумрак
глазами желтушными.
Раз столько зим
безысходных прожито,
то это было
зачем-то нужно.
Каждую ночь
окунаясь в кошмары, я
утром себя
собираю из месива.
Прячут в подкорочной
тьме полушария
факт, что мне было
когда-то весело.
Пусть выливается
всё через сон мой,
капает на пол
с измятой постели, но
это поможет мне
стать невесомым
и докоснуться
до запредельного.
«Я иду по пустым болотам, по вязкой топи…»
Я иду по пустым болотам, по вязкой топи.
И навряд ли найдётся умник, что мне подскажет,
приведёт ли куда-то эта тропа в итоге,
за черту в никуда вырастающих многоэтажек.
За спиной начинается вьюга и валит сосны,
по неторной дороге слепо плетусь на ощупь.
Незнакомая местность, но знаю, что было поздно
собирать пожитки, искать, где теплей и проще.
Позади рассыпаются прахом слова и люди,
под ногами скрипит замёрзшая белая каша.
В группе Дятлова точно найдётся какой-нибудь Юдин,
на разбитый лайнер будет один опоздавший.
Если жизнь заставит — придётся мне жечь одежду.
Я иду, в отмороженных пальцах сжимая компас.
Но в любых условиях жизни лавировать между
вереницей смертей
помогает подавленный
внутренний голос.
«Когда земля начинает вращаться в обратную…»
Когда земля начинает вращаться в обратную,
и страшно выйти за хлебом, увидев новости.
Когда обрастают живые трупными пятнами,
впиваются в землю, мечтая о невесомости.
Когда на кухнях толпятся враги да предатели,
от шума вокруг не в силах собраться с мыслями,
случается то, что каждому страшно представить, но
не удивляйся ты. В книгах давно всё написано.
Чем больше снаружи лозунгов, криков и грохота,
тем меньше внутри пространства для вдоха и выдоха.
И если тебе в этом мире как-то херово, то
можно свой выдумать.
«На пороге сна звучат голоса…»
На пороге сна звучат голоса
из неведомых мне стихов.
И они по мозгам
лупят словно гроза,
как внезапно накрывший приход.
То бывает кричит беспокойство в ночи,
вырывая из тёплых перин.
То засядут вокруг головы палачи,
вспоминая, что я натворил.