Он поймал ее взгляд и удержал его, когда она попыталась отвести его в сторону. Бриджет приняла брошенный им вызов.
— Какой у тебя вид? Потрепанный, невыспавшийся, сердитый и голодный. Но — да, на вегетарианца ты не похож.
— Ну, спасибо.
Бриджет подняла тяжелый поднос.
— Я подумала, что немного слабозажаренного мяса тебе не повредит.
— Чем слабее зажарено, тем лучше, — кровожадно усмехнулся он.
— Ну, я не приволокла тебе сырой дичи прямо из леса. На сковородке она все-таки побывала.
Она поставила перед ним поднос, стараясь не задеть его болевых точек.
— Ты всегда утром такой живчик?
— Отнюдь. И я терпеть не могу этого слова.
— Постараюсь запомнить.
Что-то было не так. В ней прямо-таки гудела энергия. И она отказывалась смотреть на него дольше одной секунды. Ее взгляд скользил по еде, по полу, по зеркалу над туалетным столиком… Поймав в нем его внимательный взгляд, она поспешно отвернулась.
Бен списал бы ее поведение на то, что под одеялом он совершенно голый, но ведь грудь его стягивала большая повязка, да и сама она сказала, что он похож на жертву автокатастрофы. Но считать, что это как-то связано с сексуальным влечением, значило бы себе льстить. Возможно, у ее нервозности совсем другая причина. Например, чувство вины.
Бриджет раздвинула занавески на окне. Может, это сигнал? Бен мысленно чертыхнулся. Ему ненавистен был тот цинизм, с которым его профессия заставляла его относиться к окружающим людям. Прошлой ночью он принял решение доверять ей. А сегодня утром ему приходится начинать сначала.
Бен осмотрелся. Ему необходимо выяснить, где что находится, чтобы можно было добраться до телефона. Ему надо сделать доклад, предупредить своего начальника, что их наблюдение было обнаружено, а он сам временно выбыл из строя.
Исчерпав все предлоги избежать внимательного взгляда Бена, Бриджет устроилась на краешке кресла-качалки и начала ритмично двигаться.
— Ты даже не прикоснулся к завтраку.
— Жду, когда появится аппетит.
— Тебе лучше?
— Смотря с чем сравнивать.
— Как нога?
— Такое чувство, что ее откусил слон.
— Если тебе… э-э… нужна помощь, чтобы добраться до ванной…
— Справлюсь.
Он лучше помрет, чем примет ее помощь в таком деле. Ему хотелось снова сосредоточиться на ней. Зажав в кулаке вилку, он спросил:
— Тебе со мной не по себе?
Она покачала головой, энергично встряхнув волосами.
— Ломка.
Лицо у него окаменело:
— Что?
— Сигареты. — Она вытянула руку перед собой. Пальцы у нее слегка дрожали. Продемонстрировав свое состояние, она стянула клубничину из блюдца, стоявшего на подносе. — Три дня. Семьдесят два часа. Я еще не выкурила шестьдесят сигарет.
— Куришь пачку в день, да?
— Курила. «Думайте о своем курении как о деле прошлом». Это правило номер один.
Она стащила ягоду номер два.
Бен решил, что это вполне объясняет ее беспокойство. Ее взгляд перебегал с подноса на покрывало, оттуда — на изножье кровати… Он согнул колено здоровой ноги. Бриджет устремила взгляд в окно, обхватив руками одно колено, и начала раскачиваться еще энергичнее.
Он посмотрел на подернутые туманом вершины деревьев, окружавших дом.
— Это окно выходит на заднюю часть дома?
— Угу. Озеро вон там.
Она ткнула пальцем в сторону двери.
Ее обрамляли вертикальные березовые стволы. Стены были выложены стволами, уложенными горизонтально. Шатровый потолок был выстлан по диагонали.
— Двадцать комнат?
— Двадцать спален. А всего комнат здесь двадцать восемь — не считая помещений для прислуги, которые расположены над гаражом.
— На сколько машин?
— Сейчас там мой джип и «додж» двадцать восьмого года выпуска — неработающий.
— Внушительный дом.
— Бывают и больше. Но этот — очаровашка.
И она тоже. Бен поймал себя на том, что не сводит с нее глаз. Бриджет покраснела. Он решил, что надо подкрепиться, и приготовился есть. Вид слабопрожаренных яиц вызвал сосущую боль под ложечкой. Он мрачно нахмурился, глядя на кусок мяса, на тосты, поблескивающие золотистым маслом. Завитки бекона поджарены именно так, как он любит: хрустящая корочка снаружи, а внутри — упругое мясо, чтобы можно было пожевать. Бен почувствовал, что, если он положит в рот хоть кусок, его вырвет.
— Сколько до города?
Он отодвинул тарелку подальше, надеясь, что не почувствует запаха еды.
Она широко раскрыла глаза.
— Ты бы предпочел овсянку? Или хлопья? А вот фрукты…
Бриджет положила рядом с клубникой кусок дыни.