Бриджет долго не сводила с него глаз.
— Расскажи мне о том, как она появилась на свет.
— Ах, да — тебя ведь интересуют младенцы.
Она иронично ему улыбнулась:
— Давай не будем начинать все тот же разговор. Я ведь не просто зациклилась на желании поскорее заиметь ребенка.
— А я решил, что цикл завершится через девять месяцев.
— Через восемь, если все получилось. Ну, так? Я жду твоего рассказа.
Отраженное пламя было не ярче, чем его задумчивые глаза.
— Это был лучший день моей жизни. Такая крошечная жизнь — и принадлежит мне! Я поклялся, что буду работать день и ночь, лишь бы ей спокойно жилось.
— Но Карле не хотелось, чтобы ты работал день и ночь, — предположила Бриджет.
— Да. Я не могу каждое утро отправляться за письменный стол. Моя работа состоит совсем в другом. Я ее в этом убедить не смог.
— А где они сейчас?
— На другом конце страны.
— А ты?
— Там, куда меня приводит работа. В основном на побережье вдоль границы.
— А почему бы тебе их не навестить? Когда ты в следующий раз окажешься в их краях?
— Я не хочу нарушать ход их жизни.
— А как насчет твоей жизни? Разве ты не заслуживаешь того, чтобы видеться с собственной дочерью?
— Ударилась в философию?
— И пока ты спасаешь мир — кто заботится о тебе?
— Я сам могу о себе позаботиться.
Она грустно покачала головой.
— Всем нужен хоть кто-то.
Его лежавший на ноге кулак разжался и стал открытой ладонью. Бриджет потянулась бы к ней, если бы его рука не лежала так высоко — почти у паха. Она переплела пальцы, ощущая его плечо совсем рядом со своим.
— А кто есть у тебя? — парировал он.
— Ричи. И родители.
Он демонстративно осмотрелся:
— Я что-то их не вижу.
— Мне нужно было побыть одной, поразмыслить. Определиться.
— Ах, да. Младенец, — кивнул Бен.
— Я поняла, что жизнь поворачивается совсем не так, как я себе ее представляла — с мужем и настоящей семьей. Когда Ричи заболел, я решила, что хватит дожидаться неизвестно чего. Лучше иметь дело с тем, что есть, чем с тем, что должно было бы быть.
— И ты отказалась от замужества? — удивился он.
— Нет, я не столь категорична. Может быть, я еще и выйду замуж. Но только, вероятно, сначала обзаведусь ребенком, а потом уж мужем.
— И не слишком скоро.
— Пока никого на горизонте не видно.
Они стали смотреть в огонь, словно он был тем самым горизонтом.
— А что ты подумала, когда жизнь привела к тебе меня? — спросил Бен.
Бриджет озорно засмеялась:
— Я решила, что судьба собирается сыграть со мной какую-то довольно злую шутку.
Бен засмеялся вместе с ней. Переведя дух, он поднял руку и положил ее на спинку дивана. Бриджет сидела абсолютно неподвижно, и их лица были совсем рядом.
— Почему ты снова качаешь головой? — спросила она.
— Потому что ты слишком красива, чтобы заводить ребенка в одиночку.
— А вот такого подхода я еще не слышала, — улыбнулась Бриджет.
— Трудно поверить, что жизнь настолько несправедлива.
— Трудно поверить, что ты был плохим мужем, — в тон ему ответила она.
— А ты пыталась?
— У меня слишком мало фактов, чтобы делать какие-то выводы.
— Извини, что я тебе врал. — Его голос звучал совсем тихо. — Ты слишком красива, чтобы оставаться одной.
Протянув руку, Бен приподнял ей подбородок. Поленья затрещали. Его губы нежно прикоснулись к ее губам.
7
— Не бойся, — прошептал он. — Я просто хотел понять, было ли сегодняшнее сном.
— Что ты имеешь в виду?
— Момент, когда мы лежали. На кровати.
— Ты упал, — поспешно сказала она.
— А ты осталась лежать.
— Ты был так слаб и нуждался в передышке.
— Не настолько, чтобы не знать, что подо мной — женщина.
Бриджет пожала плечами, словно это не имело никакого значения. Ее плечо задело его руку.
— Автоматическая реакция на уровне физиологии, — сказала она. — Я это всерьез не приняла.
— А я принял. Так как насчет моего предложения?
— Это какого же?
— Чтобы родить ребенка, тебе нужен мужчина, и им могу стать я, — терпеливо пояснил Бен.
Она кинула на него сверхснисходительный взгляд:
— Видимо, мне придется еще раз объяснить тебе научную сторону этого вопроса.
— Ты же сказала, что он мог не привиться.