— Не знаю.
Он взлохматил волосы, как обычно делал, когда смущался.
— Ты ведь как-то чувствуешь… У ворот ты не сомневалась.
Гермиона понятия не имела, откуда в ней бралась уверенность, но и правда ни секунды не сомневалась, что найдёт Регулуса. Всегда. Если он способен разыскать её даже посреди бурана в Запретном лесу, то она тоже сможет найти к нему дорогу, где бы он ни был.
— Да, Гарри. Мы на правильном пути. Ты поэтому пошёл со мной? Переживаешь, что я нарвусь на Урсулу?
— Нет, я боюсь без тебя заблудиться, — невинно ответил Поттер.
Гермиона возвела очи горе.
— Так я и поверила.
Ветер бил в спину порывами, словно хотел столкнуть их на камни, и заглушал плеск реки, если та была поблизости. Под ногами пружинили иголки и хрустела шелуха старых шишек.
— Смотри-ка! — воскликнул Гарри — Метла.
Так и есть. Среди спутанных корней у подножия очередного хребта лежал ломаный-переломаный «Нимбус 2001» — точнее то, что от него осталось.
— Скоро мы найдём Регулуса, — подбодрил Гарри. — Урсула переместилась с ним сюда.
Гермиона, изучив прутья и щепки, не разделяла его оптимизма.
— Наверняка он серьёзно ранен.
«И Урсула, судя по тому, что не лежит здесь бездыханной, скорее всего, тоже».
— Уверен, с ним всё хорошо, — настаивал Гарри. — Он аппарировал, и для него не было всей той жуткой высоты, которую мы себе представляем. Следов крови не видно. У Регулуса при себе палочка. Слышишь?
— Что?
— Шум воды!
Гермиона слышала лишь ветер, вздыхающий в колючих кронах, но Гарри был так убедителен. В его словах была сладкая ложь во спасение.
— Там река, — сказал он, помогая ей спрыгнуть с очередного валуна на твёрдую землю. — Я бы на месте Регулуса пошёл к ней.
— Я бы на месте Регулуса превратилась в яичницу, — заметила Гермиона со вздохом, но через несколько шагов немного приободрилась, потому что впереди действительно зазвенела речка.
— Гарри, я поднимусь на утёс неподалёку и посмотрю сверху, а ты пройдись вдоль берега, — сказала Гермиона.
Он нехотя согласился. Теперь, оставшись одна, она могла подумать о том, о чём они молчали всю дорогу. Например, как умница Гермиона Грейнджер не распознала в своей подруге жестокую убийцу.
Регулус был прав. Она наивна. Ей не хватало дальновидности. Она зациклилась на эльфах. Гермиона не видела людей — даже тех, с кем делила большую часть суток. Смотрела на них и не видела. Он был прав. Так она ему и скажет, когда обнимет и ущипнёт сначала себя, чтобы убедиться, что не спит, потом его — за то, что заставил её волноваться.
Гермиона начала взбираться по каменной насыпи на вершину утёса, благо было не так уж высоко. В обломках горной породы и известняка ютились редкие сиреневые фиалки. Холод их не пугал. Она наклонилась к цветку, и ветер тут же воспользовался этим, чтобы проверить её на прочность. Капюшон рабочей мантии захлопал вокруг головы Гермионы, загораживая обзор. Она выпрямилась и встретилась взглядом с Урсулой.
— Экспеллиармус! — выпалила та, лишив Гермиону оружия.
Лафкин стояла наверху. Её одежда была порвана, не скрытое больше тканью предплечье почернело от запёкшейся крови.
— Урсула, — выдохнула Гермиона.
— Привет, подруга, — невесело сказала Лафкин. — Зачем ты здесь? Явилась спасать чистокровного ублюдка? — она подняла палочку из виноградной лозы с земли и отшвырнула в сторону.
Гермиона покачала головой.
— Нет, Урсула. Я здесь, чтобы спасти вас обоих. Я знаю, что ты не способна причинить зло невиновному.
— Это ты-то невиновная? Раньше я считала тебя образцом для подражания, а ты защищаешь подобных Блэку и Забини. Не будь идиоткой, Гермиона! Ты в курсе, что Чёрную метку можно принять только добровольно?
— Люди меняются.
Урсула хмыкнула.
— Я знаю. Мне самой пришлось измениться. Знаешь, что сказал Блэк? Он сравнил меня с ними. С Пожирателями смерти, пытающими и убивающими людей без разбора, поступаясь всеми принципами.
— Он заблуждается. Ты не такая, — стояла на своём Гермиона, приближаясь к ней, как к ретивому гиппогрифу: медленно и осторожно. — Маленький Люпин… неужели ты бы намеренно причинила ему вред?
Урсулу взяла оторопь.
— Нет… я… Я не хотела ранить ребёнка. Мне нужны только Малфои.
— Ты стала ими одержима. Месть не сделает тебя счастливой, — сказала Гермиона, и это стало ошибкой.
Лафкин подобралась. Её лицо почернело, ярость заклокотала в горле:
— Люциуса ты тоже будешь защищать, да? Большего мерзавца стоит поискать! Он организовал в своём доме пыточную и ставку самого Волдеморта! Я несколько недель провела в его подземелье, пока…
Звук катящихся камней не дал ей закончить. Урсула резко дёрнула Гермиону и, заломив ей руку за спину, развернула к себе спиной.
Регулус.
Гермиона затаила дыхание, наконец увидев его. Она хотела сказать, выкрикнуть хоть что-то, но кончик палочки Урсулы уткнулся ей в шею сбоку. Регулус смотрел на них и не двигался, выданный безжалостными горами. Урсула попятилась, потянув Гермиону за собой.
— Брось палочку, Блэк. Она тебе больше не пригодится, если ты хочешь сохранить жизнь героине войны, самой многообещающей волшебнице столетия. Так ведь тебя величают, Гермиона? Я не солгала?
Гермиона быстро покачала головой. Её сердце гремело в ушах, заглушая шум воды в нескольких шагах.
Регулус спокойно положил палочку на камни и подтолкнул к ней.
— Подойди немного! — распорядилась Урсула.
Он вновь безропотно послушался. Она резко вскинула палочку, полоснув по его груди слабым режущим заклинанием.
— Не так близко! Два шага назад!
— Как скажешь.
— Да, так, — подавив в голосе удивление его покорностью, пробормотала Лафкин. Она оттолкнула Гермиону в сторону и сразу взяла её под прицел, а взгляд устремила на Регулуса. — Мне нужны Малфои.
— Хорошо, — отозвался он, не сводя с неё глаз.
— Ты приведёшь их ко мне, — взволнованно проговорила Урсула, подняв его палочку.
Регулус улыбнулся.
— Хорошо.
Урсула кивнула, поглощённая навязчивой идеей.
— Ты пойдёшь со мной. Ты поклянёшься. Магических обетов много.
— Да, я поклянусь.
Гермиона безотрывно смотрела на Регулуса. Он продолжал улыбаться. Он так ни разу и не взглянул на неё, как будто её здесь не было вовсе.
Урсула усмехнулась и прищурилась.
— Так легко и просто, да? Ты стал сговорчивым. Почему? Что, если я прикажу тебе расправиться с Малфоями, ты тоже это сделаешь?
— Как только ты прикажешь.
— Ты будешь делать всё, что я скажу!
— Хорошо.
Гермиона не верила своим ушам. Что он творил? Урсула горько рассмеялась, бросив на неё любопытный взгляд.
— Да ты, кажется, неравнодушен к моей подруге, Блэк! Неужели настолько, что готов предать своих дражайших родственничков? Ты хотел убить меня, чтобы я не причинила им вреда, а теперь согласен прикончить их сам. Чистокровный волшебник стал безотказным, как домовой эльф. Что же мне ещё приказать?
— Урсула, прошу тебя!
— Замолчи, Гермиона! Ты ошиблась во мне, а он оказался прав. Тень догнала меня. Я не остановлюсь ни перед чем. Всё хорошее во мне умерло вместе с моей семьёй.
— А Юджин? Юджин из Аврората? Бессменный дежурный, влюблённый в тебя по уши, — прибегнув к последнему козырю, спросила Гермиона и угодила в цель. Лафкин вздрогнула.
— Он был полезен, только и всего, — возразила она, но голос выдал её ложь. — Мне требовалось заклинание для управления барьером, мне нужны были сведения. Кокс болтливее попугая. Я использовала его.
— Не обманывай себя, Урсула. Я видела, как ты собиралась на свидания. Ты вся светилась. Он дорог тебе. Юджин делал тебя лучше, чувства к нему делали тебя лучше. Есть люди, с которыми ты забываешь всё дурное и злое, что с тобой приключилось. Ты учишься состраданию и прощению.
Урсула отступила назад. В её глазах блеснули слёзы.
— Что ты несёшь?! Пытаешься пронять меня своими сопливыми проповедями?
— Мы же подруги, — бесхитростно сказала Гермиона. — Я просто говорю тебе правду.
— Всё кончено. Назад пути нет, — Урсула подняла руку, чтобы утереть глаза, как вдруг Регулус сорвался с места и накинулся на неё, пытаясь вернуть себе палочку. — Не трогай меня! — взвизгнула Урсула. Он обхватил её за талию, и они оба полетели в воду.