— Нет! — Гермиона бросилась к краю утёса, силясь разобрать хоть что-то в русле горной реки. Над водой стоял туман. Отсюда она ничего не разглядит, никак не поможет. Оскальзываясь, Грейнджер начала спускаться по насыпи.
— Гарри! — позвала Гермиона, надеясь, что друг не ушёл слишком далеко.
Ноги горели от напряжения, но ни усталость, ни страх за свою жизнь, ни ветер, насмешливо треплющий её волосы, не могли ей помешать на пути к цели.
Ободрав о жёсткий песчаник всё что можно, Гермиона наконец-то добралась до берега реки. Регулус уже выбрался на сушу и стоял на коленях у кромки воды, удерживая себя от падения руками. Он приподнял голову и перехватил встревоженный взгляд Гермионы, изобразив на лице проказливую улыбку.
— А наследие Финеаса я всё-таки вернул, — Блэк поднял руку и продемонстрировал палочку с изумрудом на рукояти.
Гермиона заключила его лицо в ладони, оставляя крупицы песка на его мокрых щеках. Он собирался сказать что-то ещё, но передумал. Вместо этого Регулус подался к ней и захватил её губы своими, поразив Гермиону лихорадочным, голодным поцелуем. Она мечтала о нём несколько недель, но сейчас были насущные проблемы, от которых некуда деваться. Она неохотно отстранилась, уперевшись ему в грудь ладонью.
— Урсула где-то рядом.
— Да, — Регулус задыхался. Его ресницы дрожали, когда он посмотрел на неё снизу вверх. — Прямо у меня в руках превратилась в…
— Рыбу, — закончила Гермиона, не желая его отпускать никогда-никогда. — Я знаю.
Регулус слабо усмехнулся.
— Гермиона Грейнджер знает всё, не так ли? — он встал на ноги и, обсушив одежду чарами, повернулся к реке, напряжённо всматриваясь в воду. — Не отходи от меня, ладно?
Она обхватила его за пояс и прижалась щекой к спине между лопатками.
— Мог бы не просить.
— Если она атакует из реки…
Вдруг в прибрежной траве что-то юркнуло. Чёрный кот подскочил к береговой линии и молниеносно чиркнул по водной глади лапой, одним ударом выбросив на камни блестящую рыбёшку. Рыба беспомощно хлопнула хвостом и превратилась в Урсулу, да так и осталась лежать, шумно глотая воздух. Регулус яростно метнулся было к ней, но Гермиона сильнее вжалась в него, не пуская.
— Может быть, она и превратилась в чудовище, но ты нет!
Кот метнулся к ногам Блэка, и в ту же секунду из-за деревьев показался Гарри.
— Инкарцеро! — взревел он, опутывая Урсулу магическими верёвками. Удостоверившись, что она никуда теперь не денется, Поттер поспешил к Гермионе и Регулусу. — Вы как?
— Сносно, — ответил Блэк, зажимая рану.
Со стороны склона к ним уже бежали Нотт и Забини. Последний чуть не набросился на Лафкин с кулаками, но Тео удалось его оттащить.
Гермиона печально посмотрела на Урсулу. Той было больно. Им обеим было больно. Ненависть поражает человека, как болезнь. Урсула была тяжело больна. Она искала лекарство не в том месте.
Когда-то Гермиона считала их похожими.
Гарри кинул оценивающий взгляд на Регулуса.
— Ты похож на выдру. Всклокоченную выдру из илистого пруда.
— Ну спасибо, — охнул тот, опустившись на траву и застонав.
— Это комплимент, — хитро посмотрев на подругу, добавил Гарри.
Гермиона зарделась.
— Я отправлю патронуса Дженкинс и вызову колдомедиков. Не хочешь мне помочь? Ты тоже умеешь патронуса вызывать.
— Полностью доверяю тебе, — чопорно сказала Гермиона и села возле Регулуса. Гарри потоптался ещё немного для приличия и отошёл.
Зато кот вертелся неподалёку — ловил проснувшуюся с приходом весны мошку, перелетающую с одной фиалки на другую; здесь, у Тиса, их было в достатке — зелёно-сиреневый ковёр.
— Потерпи немного, Регулус, — прошептала Гермиона. — Если хочешь, я могу осмотреть рану.
— Нет уж, воздержусь. Я помню, как ты шинковала меня в Запретном лесу. Отдам это на откуп профессионалам.
Она наигранно взвилась.
— Шинковала?! Так это называется?
Регулус не ответил, прикрыл глаза, уперевшись локтем в согнутое колено.
«Он еле держится», — сообразила Гермиона, замолчав.
— Нуар, — прошептал Блэк, когда кот переступил через его ногу и ласково потёрся о пальцы. Его голос был тихим, словно вздох. — Спасибо.
— Кажется, он любит тебя, — заметила Гермиона. Живоглот, например, жутко боялся воды. Он бы и на ярд не приблизился к реке, даже плавай там плот с его любимыми рыбными крекерами. Дворец из крекеров на крекерном плоту с крекерными сходнями.
Регулус чуть заметно покачал головой. На его лице отразилась внутренняя борьба — между бровями появилась морщинка.
— Этот кот чувствует смерть, вот и всё, а я истекаю кровью. Нуар не любит меня, но по какой-то причине он ко мне привязан, как к игрушке, — его веки опустились. Он судорожно выдохнул. — Ответь, Гермиона, если бы мы не были знакомы, скажем, были бы обычными магглами и встретились где-нибудь в книжном магазине или булочной в каком-нибудь пригороде, ты бы согласилась пойти со мной в кино?
— Да, — обескураженно выдохнула Грейнджер и со слезами кивнула.
— Спасибо.
— Тc-c, тише, — она убрала влажную чёлку с его горячего лба, и Регулус, как сражённый чародейским дурманом странник, прислонил голову к её плечу. Гермиона уткнулась носом в его волосы. Блэк мелко дрожал.
— Я нашёл тебя, королева фей, — прошептал он, проваливаясь в сон. — Ты и правда похожа на цветок.
У неё перехватило дыхание. Если Регулус так не любил, то её всё устраивало. Если его нелюбовь такая, то он может не любить её до конца жизни.
========== Глава 38 — Мсье британец ==========
Последнее, что он помнил — это лес, туманная поляна и руки Гермионы, нежно перебирающие его волосы. Её тихий голос ласкал, как вода. Аромат цветов укутывал сладким пледом, а река что-то тихо пела. Почему в этой волшебной чаще нельзя остаться навсегда? Почему он просыпался?
Регулус открыл глаза и поморщился. Он купался в солнечном свете. Казалось, вокруг него не было ни единого тёмного уголка. Это могло означать только одно — он в больнице.
В воздухе над головой плавали мыльные пузыри. Множество мыльных пузырей, грозивших прилипнуть к потолку больничной палаты или лопнуть в любой момент. Регулусу понадобилось несколько секунд, чтобы понять: это всего лишь круглые лампы.
Через гул, отдающийся в висках, пробивалось чьё-то негромкое пение. Накрахмаленный воротник отозвался тихим шорохом, когда он повернул голову влево и увидел склонённую голову рядом, а точнее тёмно-каштановые волосы женщины, мурлычущей простенькую мелодию за чтением журнала.
— Энди?
— Очнулся! — воскликнула Андромеда, отложив медицинский вестник. — Я позову колдосестру. Подожди минуту!
Минута превратилась в вечность.
Регулус начал клевать носом, хотя пообещал себе дождаться кузину. Он напряг память, словно это могло помочь избавиться от болезненной сонливости, и уставился в пространство перед собой. На плакате, висевшем на обшитой гладкими панелями стене, был изображён фонтан Магического Братства. Надпись, время от времени загорающаяся на глянцевой бумаге, гласила: «Все доходы от Фонтана Магического Братства передаются больнице Святого Мунго».
— Сколько я здесь? — спросил Регулус, стоило Андромеде появиться в дверях. Столько всего нужно было спросить!
— Тише, судя по твоему состоянию, ещё недостаточно, — сказала Андромеда, в то время как вошедшая в палату целительница в лимонном халате принялась отсчитывать капли золотистой жидкости, бесследно растворяющиеся в стакане с водой.
— Выпейте. Это обезболивающее зелье.
Регулус сделал пару глотков и рухнул на подушки.
— Как Тедди?
— Отлично, но, боюсь, он больше не любит птичек, — сообщила Андромеда, по привычке разгладив одеяло.
Тогда Регулус задал следующий волнующий его вопрос:
— Где она?
— Она?
— Да. Она. Она, эта женщина.
— Полагаю, в камере. Ждёт суда.
— Как и Петтигрю, — пропыхтел Регулус и вздрогнул, когда рёбра отозвались болью. Его реакция не осталась незамеченной.