— Сириус!
Высокий, улыбающийся, старший брат появился между колонн Арки Смерти.
— Вы нас не ждали, а мы пришли. Мне нравится твоя рубашка, а вот причёсываться тоже иногда надо.
Регулус пригладил взъерошенные волосы. Он не плакал, нет, это в глазах защипало от какой-то дряни, распылённой в комнате. Язык не слушался. Пальцы задрожали. С ним такого раньше не было.
— Убрать сопли! — скомандовал Сириус. — Что на этот раз, Реджи? Выкладывай, кого ты увидел: Богги или Грязище?
— Я не знаю… я… я хотел извиниться, хотел сказать, что ты был прав. Да! Ты был прав! Тысячу раз прав! Я не должен был принимать метку… — Регулуса словно прорвало, он говорил и говорил, жадно всматриваясь в посуровевшее лицо брата. Ему не становилось лучше, не становилось хуже. Ему было необходимо высказаться.
Регулус тараторил, будто нахлебался зелья болтливости, даже дыхание перехватывало. В какой-то момент он остановился, запнувшись, решая, что рассказать о Тедди, какой он замечательный — всё-таки это сын Ремуса и Доры…
— Всё? — спросил Сириус, вконец его ошарашив. — Чёрт, Реджи, ты меня пугаешь. Сколько ты в себе это носил? Я всё знаю. Я всегда присматривал за тобой. И знаешь что? Ты такой большой придурок, что мне хочется выйти к тебе и задать трёпку, а потом обнять, как в детстве, и раскидать направо и налево всех, кто мешает моему младшему братцу спать. Хотя во сне у тебя текли слюни, и ты становился похожим на гриндилоу.
— Неправда!
— Текли, текли, — со знанием дела покивал Сириус. — Тебе тогда годика четыре было, и передние зубы как раз выпали, — показав на себе, весело произнёс он. — Ты сказал, что отдашь их только Зубной фее в обмен на шоколад. Ну что? Встретил фею или до сих пор хранишь их под подушкой?
— Я встретил королеву фей, — улыбнувшись сквозь слёзы, пробормотал Регулус, — её родители лечат зубы.
Сириус издал многозначительное: «М-м-м…»
— Послушай… — начал было Регулус, сделав шаг вперёд.
— Стоять! Ни с места! — рявкнул брат. — Я не даю тебе ни ясно выраженного разрешения, ни какого-либо ещё!
— Я мог бы тебя оттуда вытащить? Как-то помочь… Вернуть тебя!
Сириус Блэк разбушевался.
— Проклятье, Регулус! Во-первых, я с тобой никуда не пойду. Меня и здесь неплохо кормят. Во-вторых, ты хоть и музыкальный талант и научился бодро стучать по клавишам, но бряцать на арфе, вроде, не умеешь, а я не Эвридика.
— Скотина, — буркнул Регулус, нахохлившись.
— Так что мне твоя помощь нужна как собаке пятая нога. Иди, куда шёл, — сказал Сириус, царственно взмахнув рукой. — Разворачивайся на сто восемьдесят градусов, и чао-какао! (2)
— Поверить не могу, что я хотел тебя увидеть! — свирепо воскликнул Регулус, ткнув пальцем в его сторону, а затем затопал вниз. — Я ухожу! Ты не изменился. Вечно указываешь, что мне делать!
— Ты шагай, шагай, — издевательски бросили ему в спину. — Под ноги смотри только, ради Мерлина, тут ступеньки.
— Я вижу! — взвился Регулус, обернувшись назад. — Не слепой!
— Кто тебя знает…
Регулус зарычал. Что это вообще такое? Разве так принято встречаться после нескольких лет разлуки? Сириус в своём репертуаре. Невыносимый!
— Погоди! — окликнул тот.
Регулус нацепил отстранённый вид и покосился через плечо на Арку.
— Чего опять? Тебя там случайно не ждут твои призрачные друзья-товарищи?
Занавес вновь заколыхался, но уже не от гнева человека, стоявшего за ним, а от смеха.
— Я придумал имя для первенца.
— Какого ещё первенца?
— Славного рода Блэков.
Регулус растерялся. Он никогда и не думал о продолжении рода. Раньше у мамы был Сириус. Сириус являлся наследником. Вальбурга выжгла его с гобелена, но не изменила завещание — всё надеялась, что старший сын образумится. Или папа ей не давал оборвать все связи.
— Всё, я пошёл, — отрезал Регулус, чопорно вздёрнув нос. — До свидания.
— Ты даже не выслушал мои предложения!
— До сви-да-ни-я!
Сириус лающе рассмеялся:
— Обязательно добавь Блэкам маггловской крови! И верни моему крестнику его волшебную мантию!
Регулус остановился у подножия площадки с Аркой Смерти. Захотелось сделать несколько вещей одновременно: захохотать во весь голос, заплакать, закричать, кинуть в брата чем-нибудь, подбежать и упасть за Завесу… Столько слов, столько фраз, столько дней… О чём ещё сказать? Что сделать? Как отпустить?
— Я… — и главное, чего ему хотелось — признаться: — Я скучал. Безумно.
— Я тоже, — с теплотой в голосе мгновенно отозвался старший брат.
— Прощай, — прошептал Регулус, а когда оглянулся, Сириуса уже не было. Никого не было. Арка замолчала. Впервые с тех пор, как он переступил порог Комнаты Смерти, в зале воцарилась тишина. Голоса смолкли. Регулус бросился к древнему сооружению, но из-за занавеса больше не раздавалось ни единого звука.
*
Когда Регулус вернулся в Бери, Герпо уже ждал его. Кричер впустил колдуна, а сам унёсся на кухню, будто боялся быть проглоченным.
— Вы анимаг, — сказал Регулус.
— У меня было много времени, чтобы научиться превращаться в животное, — ответствовал Герпо. — Итак, вы выполнили вашу часть уговора. Я вам благодарен. Завтра же я отправляюсь в родные края, чтобы наконец встретить свою смерть.
— Как вы собираетесь уничтожить свой крестраж, когда найдёте?
— Огонь убивает практически всё. В этом его прелесть.
Лестрейнджи бы это оценили.
— Вы знаете, когда я поговорил с тем, с кем так хотел, что-то случилось, — Регулус посмотрел на Герпо, проверяя реакцию. — Это странно, но в груди что-то словно перевернулось, и голоса… они исчезли.
— Получается, вы сами разгадали загадку и избавились от своего проклятья? — уточнил колдун, почёсывая бороду длинными костлявыми пальцами. — Скажите, Регулус, когда вы умерли несколько лет назад, о чём вы думали перед смертью? Чего вы желали больше всего?
Чего он хотел, отправляясь в пещеру Тёмного Лорда? Его поражения. Признания, что ошибки можно искупить. Оправдания в собственных глазах. Спокойствия. Безопасности родных. Понимания. Он хотел, чтобы война закончилась. Хотел, чтобы друзья были живы. Хотел сказать Сириусу, что ошибался. Всё это время. Он ошибался, а Сириус был прав. Он хотел сказать старшему брату, что вовсе его не ненавидит, а безумно по нему скучает. Это его навязчивая мысль, незаконченное дело. Как у Бьянки, которая не могла сказать сестре, где спрятано зеркальце. Или как у мистера Кечлава, который носился со своей сочинённой симфонией, пока Регулус её не записал. Или как у Луизы Малфой, которая хотела, чтобы с ней сыграли в «Угадайку».
— Перед тем, как уйти под воду в проклятой пещере Волдеморта, я больше всего на свете желал поговорить с братом.
— Похоже, вы нашли себя, мистер Блэк, — вздохнул Герпо. — Вы больше не связаны с миром мёртвых. Только потерянные души могут слышать друг друга, а вы больше не одна из них. Когда-то Воскрешающий камень дал вам тело, но душевный покой вы обрели только сейчас. Живите, двигайтесь дальше.
Регулус вскинул голову. Он долго молчал, пока не понял, что кого-то не хватает. Нуар ушёл. Нет, кот не просто вышел прогуляться. Отчего-то Регулус точно знал, что тот больше не вернётся.
— Если бы моя навязчивая идея оказалась другой, будь она сейчас невыполнима, то как вы собирались помочь мне? Как бы вы выполнили моё предсмертное желание?
— Никак, — напрямик сказал Герпо, отряхнув полы мантии и поднявшись из кресла. — Я лишь обещал назвать способ. Вы доверились человеку по прозвищу Злостный, Омерзительный, Окаянный и Злокозненный. Чего вы, собственно, ожидали? Если вам станет легче, я отпустил все души, что «гостили» в моём доме в Лютном, да и сам дом дарю вам. Это утешит вашу гордость?
— Не знаю, что пожелать вам напоследок при данных обстоятельствах: умереть поскорее или прожить как можно дольше, — произнёс Регулус и проводил презрительным взглядом сгорбленную фигуру колдуна. Прошло столько лет, а тот не раскаялся. Интересно, когда Адский огонь пожрёт его крестраж, что станет с Герпо? Рассыплется ли он мигом в прах? Не побрезгует ли, придёт ли за осколком его души Нуар или его кошачий родич? Плевать! Регулуса это больше не касалось.