Пока что Паркинсон дала ему только подзатыльник.
— Брось, Тео! Ты не умрёшь от пары поездок. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
— Не хрундучи.
— Я покажу вам такие удивительные места…
— Ты обещал, что мы навестим Драко в его новом замке! — сказала Панси.
— Ну да-а, — протянул Блейз. — Да, Панси, это всё ещё на повестке дня. Малфой с радостью покатает тебя на «пегасах»(1) вокруг озера, а мы с Тео в это время поедем к призраку Люксембургского сада. Регулус сказал, что там подают к столу такую жуть, что волосы дыбом встают.
— Я ни разу не каталась на пегасах! — Паркинсон пришла в восторг.
Тео не удержался и издал смешок.
— Блэк тоже поедет. Он собирался! Панси давно хотела познакомиться с ним поближе.
— Вот и нет!
— Тео, соглашайся. Вы с Регулусом будете гидами по культурной части, а я — по некультурной.
— Он правда собирается уехать? — захлопнув книгу, спросил Тео.
Блейз почесал бровь.
— Я не уверен, но почему бы и нет. Что его держит? Он заикался об этом месяц назад.
Теодор хмыкнул.
— Я подумаю. До июня ещё достаточно времени.
— Я в тебе не сомневался, дружище!
— Не радуйся раньше времени, Блейз. Я не шучу.
— А что я? Нем как рыба.
— …клоун, — присовокупила Паркинсон.
— Только если ты моя ядовитая актиния, (2) — проворковал Забини, протянув к ней руки и сделав вид, что обжёгся.
— Вам обоим не пора ли куда-нибудь исчезнуть? — без всякой надежды на положительный ответ спросил Тео. — До лета, как я понял, нам обсуждать особо нечего.
— Ты куда-то торопишься? — выстрелила вопросом Панси. — Уж не на свидание ли?
И вот ведь проклятье: у Тео подскочило кровяное давление. Неконтролируемый румянец затопил шею и щёки. Блейз онемел от потрясения — никак иначе его молчание при вытаращенных глазах объяснить было нельзя.
— Свершилось, — прошептал он чуть ли не с благоговением. — Кто она? Ты ведь понимаешь, что для сохранения собственной жизни тебе можно рассматривать особых кандидаток. Это, конечно, не мешает встречаться с другими девушками, но, зная твою влюбчивость на годы вперёд… Я за тебя боюсь.
— Во-первых, сегодня у меня деловая встреча…
— Да ну?
— Во-вторых, Панси тоже невольно попала в яблочко. Я познакомился с очаровательной девушкой. Не переживайте, у неё очень хорошая фамилия, — оскалился Теодор. — Формально она полностью удовлетворяет всем условиям Непреложного обета, — и тут он расхохотался в голос, представив, как бы вытянулось лицо Сэмвелла, если бы тот знал, на кого падёт выбор внука.
— Кончай гоготать! Скажи толком, кто она такая! — настаивала Панси. — И что в этом такого смешного?
— Она на четверть вейла, — сказал Тео, отсмеявшись.
Блейз неприлично громко причмокнул губами и ударил себя по коленям.
— Та-ак. Она тебя околдовала. Куда бежать за антидотом?
Теодор отрицательно помотал головой.
— Я же окклюмент, Блейз. Я могу защитить себя от её вейловских чар. Мы познакомились в Мунго, — сказал Тео, ощутив, что теперь у него покраснели и уши. — Точнее, это Регулус нас представил, а потом мы встретились с ней в буфете. Она стояла в очереди за пирогом, а я за напитками… Она попросила завернуть ей кусочек магципанового пая. Сейчас я думаю, что это так мило… Но тогда я не удержался и сказал, что пирог получил название не от слова «маг», он не «магципановый», а «марципановый».
— Включил зануду.
— А она вдруг развернулась ко мне и с улыбкой предложила сходить в кафетерий Криви в Косом переулке. Мерлин, она сделала ещё три ошибки в одном предложении!
— И ты вот так сразу согласился?!
Тео невольно принял оборонительную позу.
— Да! Я растерялся! Чего ты хочешь? Вокруг нас была толпа волшебников. В Мунго полно народа! А она так улыбалась… Не тебе меня судить, Блейз. В итоге мы купили марципановый пирог, сливочную помадку…
— В Мунго? — перебила Панси. — Она больна?
— Мерлин! Нет!
— Какая разница, Панси! — тоном седовласого старца произнёс Блейз. — Если больна, то вылечат, а вот вейлы на каждом углу не валяются. Когда вы встречаетесь, Тео? Сегодня?
— На выходных.
Это была ещё одна причина, по которой с книгой Миргурда надо было расквитаться побыстрее.
— Она француженка, — выдавил Тео, смущённый пристальным вниманием.
— О-о, — протянул Забини с понимающей улыбкой.
Панси перевела взгляд с одного парня на другого: что Тео, что Блейз тупо ухмылялись.
— И что должно означать это «о-о-о»? — подняла брови она.
— Французские волшебницы более раскрепощённые при близком общении, Панси. Тебе не понять.
— Поверить не могу, что я это слышу!
Забини проигнорировал её тычок под рёбра.
— Надеюсь, что она бойкая девчонка, раз пригласила тебя сама! Тебе нужен кто-то с характером, — он глядел на Теодора — жаждал вызнать больше подробностей. — Куда вы пойдёте? Только не к мадам Паддифут. У неё гирлянды похожи на лягушачьи кишки. Или останетесь дома и будете читать Дюма в оригинале?
— Всё, я ухожу, — строго произнесла Панси, вероятно, никогда не слышавшая о французском писателе и воспринявшая слова Блейза хуже, чем планировалось. Забини вскочил следом за ней.
Тео лишь покачал головой, на этот раз скрыв смешок за кашлем. И с этими волшебными придурками ему предстояло мириться всю жизнь. Он поймал взгляд Блейза, которому удалось утихомирить Паркинсон, и что-то в голове Тео щёлкнуло, как маггловский тостер. Кажется, он нашёл в Британии то, что не заменит ни одно сокровище, ожидающее своего часа в земле где-то на краю света, — истинных друзей.
Следующие тридцать минут он стойко выслушивал советы Панси и Блейза о том, как вести себя с девушкой. Иногда рекомендации прямо противоречили друг другу, но это было не столь важно.
Он и сам не знал, чего ожидать. Его впервые пригласили на свидание. Он собирался отказаться, но было в той красавице что-то манящее, немного печальное и утончённое. Тео отважился действовать. Пора выбираться из раковины. Может, на этот раз ему повезёт — и Габриэль — так звали красавицу, не искала безумного поклонника, пожирающего её взглядом, как делал бы тот же Забини. Может, она особенная…
*
Арнольд Миргурд поселился в очень скромном доме даже по меркам Теодора. Мебели было по минимуму, но аскетичный образ жизни специалиста не пугал, как и соседи-магглы. Наоборот — тихий пригород привлёк Миргурда спокойной обстановкой. Здесь он жил и занимался написанием трудов по работе человеческого мозга, а приём клиентов вёл в Лютном переулке в здании бывшей лавки древностей. Уилкинсы тепло приняли нового соседа. Моника была счастлива, когда нашла в Арнольде поклонника «Монополии». Что действительно думал Миргурд по поводу игры — загадка. Он приходил в гости к Уилкинсам не за этим. Иногда Теодор наблюдал за его работой лично, частенько отвлекал то Монику, то Венделла, переключая их внимание на себя, и тем самым помогал наставнику незаметно коснуться их памяти.
Сегодня Миргурд предложил Тео привести Гермиону. Она так закопалась в делах, что не навещала родителей почти неделю.
День выдался на загляденье. Теодор встретил подругу в начале улицы, и они не спеша двинулись к дому.
— Как успехи? — осведомился Нотт как можно дружелюбнее. Странное дело: Гермиона в последнее время была на себя не похожа. И улыбалась как-то ненатурально. В ней будто погас внутренний свет. Ему в голову закралась одна мысль относительно причин этого — при условии, что Блейза можно считать надёжным источником информации.
И без того неестественная улыбка Грейнджер несколько увяла, что расходилось со словами:
— Всё отлично! Я написала речь в поддержку проекта.
— Волнуешься?
— А? Да. Как без этого…
Вот и весь разговор. Ни восхвалений отзывчивому министру, ни маловменяемых возгласов радости.
«Очнись, Гермиона! — хотелось выкрикнуть Тео. — Твоя мечта вот-вот воплотится в реальность!»
Со дня на день главы всех отделов соберутся на квартальный совет и впервые за триста лет выслушают нечто настолько новое и амбициозное, увидят, с каким рвением человек может отдавать себя любимому делу и заботиться о других. Почему же Гермиона… потухла?