— Акцио! — скомандовала Гермиона, приманивая её к себе. Очутившись в ладонях, бумажные крылья разгладились и перестали трепыхаться, позволив прочесть послание.
«Может, поужинаем сегодня? Рон»
Записка дожидалась адресата со вчерашнего дня. Гермиона не могла её прочесть вовремя, так как с обеда проторчала в палате регистрации волшебного имущества, чтобы выбить у так называемых «коллег» список владельцев домовиков. В подавляющем большинстве речь шла о чистокровках. Получив вожделенный перечень на руки, Гермиона с чистой совестью отправилась домой. К тому времени в Атриуме оставался только дежурный. Если Гарри узнает, сколько она сидит в кабинете, то наложит на неё подчиняющие чары.
Записка робко взмахнула крыльями. Теперь Рон тоже будет дуться. Гермиона виновато смахнула птичку в ящик стола, затем достала из сумки копию выстраданного свитка эльфовладельцев. Пора приниматься за дело.
Прытко-пишущее перо вылетело из чернильницы, пританцовывая в ожидании работы. Ему энтузиазма было не занимать.
Гермиона потянулась, борясь с остатками сна. Каждый день она начинала с наброска плана в ежедневнике.
1. Связаться с Роном — вывело перо, транслируя мысли хозяйки на бумагу.
2. Заказать в качестве извинения его любимую «Тикка Масала»
3. Направить запрос по делу оборотня из Глазго. Описание внешности. Сравнить с личными делами в коробке под номером…
Гермиона развернула коробку из управления. На боку виднелась цифра.
«11», — дописало перо.
4. Составить график посещения домов эльфовладельцев.
— Доброе утро, Гермиона! — Урсула прошла в кабинет и положила портфель на свой стол. — Не устаю повторять: ты ранняя пташка. Тебе нужно тёплое одеяло, из-под которого не захочется выбираться в этот холодный жестокий мир, а для подстраховки — горячий парень, который бы не выпускал тебя из-под этого одеяла. Посмотри-ка, — она достала свежий выпуск «Ведьмополитена» с каким-то полуголым красавцем на обложке. Он был намазан маслом и блестел ярче, чем спортивная метла в его руке. — Иногда я люблю квиддич больше, чем обычно, — рассмеялась Лафкин. — А ты?
— Нет, — задумчиво протянула Гермиона, — но мне нравятся его игроки.
— Это всё равно что признаться, что ненавидишь печенье, но любишь крем между дольками!
— Между прочим, кто-то в управлении ещё более ранняя пташка, чем я. Взгляни, здесь целая коробка по оборотням.
— Все вокруг считают нас беспросветными бездельницами. Дай мне прийти в себя с помощью чаркофе, и я присоединюсь к тебе дышать пылью. Патрик из палаты плачется, что ты выбила у них заветный список эльфовладельцев.
Гермиона фыркнула.
— С потом и кровью.
— Надеюсь, в Мунго никого забирать не пришлось.
— Обошлось без жертв.
Урсула сделала глоток кофе и прикрыла глаза от удовольствия.
— Славно.
— Чем, по-твоему, занимается наше бюро? — спросила Гермиона, переложив пергамент из одной стопки в другую.
— Вопрос риторический?
— Последний раз оно распределяло эльфов в прошлом веке, когда в доме Шафиков случился пожар, в котором погибли все слуги и члены семьи, кроме ставосьмидесятилетнего мистера Эльчина Шафика. Он не мог передвигаться без посторонней помощи, поэтому попросил выделить ему домовика. И всё. По факту, бюро лишь отыскало домовика, у которого от драконьей оспы сгинули все хозяева, и передало его в руки Шафика, будто речь шла о вещи или бесхозном участке земли, а не о живом разумном существе!
— Так уж заведено, — произнесла Урсула, рассматривая показавшееся дно стаканчика. — Эльфы испокон веков находятся в…
—…рабстве, — отчеканила Гермиона.
— И им, увы, это нравится, — закончила Урсула. — Мне нравится твой проект по постепенному освобождению эльфов и твой энтузиазм. Такого раньше не было, но очереди за шапочкой не будет.
Проект. Гермиона вложила в него душу, изложив его на бумаге. В последние месяцы он стал для неё всем. Она могла процитировать каждую строчку договора, который составила на его основании и показала сначала Монтроузу, потом Шеклболту. Они его одобрили. Пусть частично, но Гермионе не терпелось воплотить мечту в жизнь.
— Магглы выписывают огромные штрафы тем, кто жестоко обращается с домашними животными, а здесь речь о целом народе! Владельцы отрубали своим эльфам головы и украшали стены в вестибюле. Наконец-то это закончилось, но останавливаться на достигнутом ни в коем случае нельзя.
— Доброе утро, дамы, — приоткрыв дверь, произнёс Джим. — Мне зайти позже, или вы ещё немного побушуете на любимую тему?
— Я могу бушевать и в твоём присутствии. Заходи, — натянуто улыбнулась Гермиона и вернулась к отвоёванному списку. Урсула предложила разделить эльфовладельцев из него (по факту — семьи чистокровок) на двоих и наведаться к ним в течение недели.
— Сейчас они не успели отойти от праздничной кутерьмы, так что не станут сильно огрызаться. Без возмущений не обойдётся, но как-нибудь справимся. Волшебники встретят твою инициативу в штыки, Гермиона. Готовься! Кто там по очереди?
— Бёрки, но тут пометка, что к пятидесятым они разогнали всех эльфов из-за недоверия. Больше сведений не подавали. Стоит проверить, как обстоят дела сейчас. За ними в списке идут Блишвики.
— Я учился с Генри Блишвиком на одном курсе, — вставил Джим, подняв голову от какого-то досье. — Неплохой парень.
— Дело пошло! — довольно объявила Урсула. — На нём и опробуем твой проект, Гермиона, а там как пойдёт. Сколько у Блишвиков эльфов?
— Два в городе и один в загородном доме в Уэльсе, — сухо отчиталась Гермиона, опустив взгляд на следующую фамилию. Слишком хорошо ей знакомую фамилию. Думать о её последнем представителе, живущем сейчас в Бери-Сент-Эдмундсе, совсем-совсем не хотелось.
— Дальше кто? Уж не Брауны ли? — спросил Джим. — Слышал, у них что-то с дочерью. Она больна.
— Я знакома с Лавандой Браун, но она вряд ли захочет меня видеть, — произнесла Гермиона, нахмурившись.
— Это не её Грейбек покусал? — поинтересовалась Урсула.
— Точно! Девушка чудом не стала оборотнем, — Джим чуть ли не носом ткнулся в коробку с делами. — Жуть!
— Я сама займусь Браунами, — сказала Урсула. — Оставим их напоследок.
Гермиона поблагодарила Лафкин и лишь тогда заметила, что волшебное перо беспрестанно записывало все её мысли, включая и последнюю, едва оформившуюся:
62. Попросить Рональда сопровождать Урсулу при визите к Лаванде.
Гермиона приподняла брови в знак удивления. Откуда столько пунктов? Она придвинула ежедневник и тут же его захлопнула, залившись краской. С тридцатого по пятьдесят седьмой пункт строка за строкой повторялась фраза: «Не думать о Регулусе Блэке». Это безобразие длилось с того момента, как она увидел его фамилию в списке.
Кабинет приоткрылся, впуская внутрь группу служебных записок. Джим взмахнул палочкой, призвав их к себе. Дверь ещё не успела вернуться в исходное положение, как отворилась снова. К подчинённым пожаловал сам глава отдела — мистер Монтроуз. Он рассеянно огладил бородку, не сводя глаз с какой-то бумаги, зажатой в свободной руке.
— Не знаю, с чего и начать. К нам поступила жалоба.
— На нас? — с обидой в голосе отозвалась Гермиона.
— Или опять гоблины чем-то недовольны? — угрюмо откликнулась Урсула, игнорируя возмущённый взгляд Джима. — С тех пор как мы напечатали в «Пророке» адрес для приёма обращений, каждый гоблин в стране считает своим долгом оповестить отдел о вопиющей несправедливости относительно какой-нибудь диадемы, браслета или кольца, выкованного три века тому назад.
— Они имеют право на эти артефакты! — воскликнул Джим.
— Выяснять отношения будете в свободное от работы время, — буркнул Монтроуз. — А эта жалоба примечательна уже тем, что она по вашей части, Грейнджер. В бюро обратился эльф-домовик с прошением проверить условия труда со стороны хозяина на предмет жестокого обращения.
От неожиданности Гермиона задела локтем гору свитков, из-за чего те с шумом повалились на пол.
— Мерлинова борода! Первое обращение! Имя, нам нужно имя!
— Анонимка, — ответил Монтроуз. — Написано так, будто автор — малограмотный. Есть адрес. Фабрика волшебных зеркал Марвина Пиритса.