— Пиритса? Он Пожиратель смерти! — выплюнула Урсула.
— Оправданный Пожиратель смерти, — справедливости ради заметила Гермиона. — Против него ничего нет. Никаких улик. Мерзавец всегда был осторожен. Никто из пострадавших не видел его без маски, а «свои» не сдали.
— Девушки, вы обязаны доставить ему столько неудобств, сколько возможно, — серьёзно сказал Джим.
Монтроуз сдержанно кивнул. Никто в отделе не знал точно, чем ему насолили прихвостни Волдеморта, но слухи ходили всякие. Монтроуз был полукровкой без подтверждённой родословной. Амбридж с такими не церемонилась.
— Гоблины, раз уж на то пошло, тоже отличились, — он сделал пас палочкой. По его команде из соседнего кабинета выпорхнула папка. — Вчера в семь часов вечера главного гринготтского гоблина отказался обслуживать аптекарь в Лютном. Кляузу настрочили на три свитка, и всё на гобледуке. Джим, займёшься переводом.
— Есть, сэр!
— А что насчёт зеркальной мануфактуры? — поинтересовалась Гермиона.
— Пойдёте туда вдвоём, — кивнув сначала ей, затем Урсуле, распорядился Монтроуз. — К завтрашнему утру отчёт. Поверить не могу, Грейнджер, что ваше «БюРДЭ» забурлило.
— Пора размять крылья, — подмигнув Гермионе, сказала Лафкин.
*
Они очутились у ворот здания, над которыми красовалась большая сверкающая позолотой вывеска: «Зеркальная мануфактура Пиритсов. Фамильное дело с 1705 года».
Внутри фабрика оказалась огромной. Привратник с неохотой провёл Гермиону и Урсулу за ворота и поторопился сообщить об их визите начальству. На улице моросил дождь, и это была единственная причина, по которой девушек запустили под крышу мануфактуры. В её стенах заглушающие чары не действовали, поэтому на Гермиону обрушился шквал разнообразных звуков.
— Неужели? — различила она среди общего шума и повернулась. — К нам пожаловали знатные гости. Сама героиня войны, — высокий щегольски одетый мужчина спускался с лестницы, ведущей на площадку второго этажа, не отрывая взгляда от лица Гермионы и не переставая иронически улыбаться. — Чем могу помочь, мисс Грейнджер? — он протянул ей ладонь, обтянутую белой шёлковой перчаткой.
Этикет предписывал женщине подавать руку первой, решая, будет ли рукопожатие или нет, и уж тем более наказывал мужчинам снимать перчатку перед приветствием. Едва ли чистокровный в восьмом поколении волшебник мог не знать правила приличия. Решил не церемониться? Отлично. Она тоже не станет. Гермиона вложила в ладонь Пиритса официальное разрешение на опрос его эльфов.
— Занятно, — проговорил он с неприкрытой насмешкой в голосе после того, как бегло ознакомился с содержимым бумаги.
— Вас что-то развеселило? — сухо уточнила Гермиона.
— Ну что вы! Приятно видеть, что волшебное сообщество Британии шагает в ногу с прогрессом.
— С первого января любой эльф вправе подать жалобу на своего владельца за бесчеловечное обращение, и тот получит наказание, если вина подтвердится.
— Наказание за бесчеловечное отношение с нечеловеком? — с издёвкой уточнил Пиритс. — Так вы выполняете роль инспекции?
— Мы собираемся поговорить с вашими работниками, — неприязненно сообщила Урсула. — Была жалоба, и мы обязаны её проверить.
— Мисс?..
— Лафкин.
— Мисс Лафкин. Разумеется, я не стану чинить препятствия. Не вижу смысла в вашем опросе. Мои эльфы счастливы. Я отношусь к ним со всей заботой, ведь портить своё имущество довольно глупо.
— Сколько домовиков трудятся на мануфактуре на сегодняшний день?
— Хороший вопрос. Мой управляющий должен быть в курсе. Он ведёт все учётные записи.
— Вы даже не знаете точное число эльфов, которыми владеете? — поразилась Гермиона.
Пиритс выпятил губы и поднял глаза к потолку, словно там был начертан ответ.
— В прошлом году их было… пожалуй, их было около тридцати. Я плачу налог за право собственности на каждого эльфа. У Министерства должна быть вся информация.
Но не у бюро.
Гермиона промолчала. С таким отношением ей и предстояло бороться.
— А вот и управляющий, — представил Пиритс подошедшего волшебника, — мистер Элвин Руквуд.
Гермиона невольно вздрогнула, услышав имя Пожирателя смерти, однако вместо щербатой физиономии бывшего невыразимца перед ней предстало курносое лицо волшебника лет двадцати пяти.
— Очень приятно, Элвин.
— Эти дамы из Министерства интересуются, сколько домовиков трудятся под моим началом.
— Тридцать четыре.
— Вот видите. Уверен, мой управляющий с лихвой ответит на все ваши вопросы.
— У нас есть несколько вопросов непосредственно к вам, сэр, — выдавила вежливое обращение Урсула. — И поимённый список ваших эльфов лишним точно не будет.
— Раз вы настаиваете, — Пиритс красноречиво посмотрел на Руквуда, и тот с готовностью кивнул. — Покажи им цех и внутренние помещения. На этом, полагаю, всё?
Сердце Гермионы затрепетало. Язык прилип к нёбу, но она взяла себя в руки.
Милый и воспитанный Генри Блишвик должен был стать первым эльфовладельцем, кому она собиралась представить свой проект. Сейчас же, стоя в шумном цехе мануфактуры, Гермиона поняла, что Марвин Пиритс это лишь ещё одно испытание. Что ей до него? Она пережила и не такое, выйдя победительницей. Амбридж и то была страшнее.
— Есть ещё кое-что, — Гермиона выудила из сумки свиток пергамента. — В рамках особого проекта наше бюро разработало магический контракт, который мы предлагаем заключить владельцам домовых эльфов с Министерством магии.
— По поводу? — заинтересовался Пиритс.
— Некоторые эльфы хотят получить свободу…
— Довольно редкое явление, но продолжайте.
— Жизнь домовика гораздо длиннее, чем у его хозяина. Никто не поручится, что после смерти волшебника его эльф не попадёт в плохие руки. Мы предлагаем действующим эльфовладельцам дать своим эльфам разрешение обратиться за свободой к нам в бюро в любое время, а этот договор, — она сжала свиток, — скрепит соглашением между самим бюро и эльфовладельцем. Это магический контракт. Одна ваша подпись даст нам право освобождать ваших эльфов в случае их обращения. Мы назвали этот проект «Надежда для Добби».
— Почему бы вам не потребовать распустить всех домовиков разом? — Пиритс принял свиток из её рук. — Потому что у вас нет рычагов давления, мисс Грейнджер.
— Ваши домовики счастливы. Чего же вы боитесь? — вмешалась Урсула. — Если их всё устраивает, они не разбегутся ни от вас, ни от ваших потомков. Они и дальше будут вашими добровольными рабами.
— Потомками ещё нужно обзавестись, — ухмыльнулся тот, нарочито пройдясь взглядом по её фигуре.
— Министерство не собирается ломать сложившийся уклад жизни домовиков. Это самонадеянно, — произнесла Гермиона, со стыдом вспоминая, как распихивала вязаные шапочки по всей гостиной Гриффиндора. — Я видела эльфийку, которой вручили одежду, и её горю не было предела. Получить одежду для эльфа — всё равно что расписаться в неумелости и ненужности. Она не хотела освобождения. Для некоторых эльфов это позор, но кто знает, как всё обернётся для них в будущем. Позаботьтесь о своём эльфе сейчас, дайте ему право обратиться к нам за свободой, которым, возможно, он никогда и не воспользуется.
— Вы не лишены здравого смысла и соображаете получше «зелёных колпаков», устраивающих демарши под моими окнами, — Пиритс осклабился. — Хотите знать моё мнение?
— Не особо, — пробормотала Урсула.
Мужчина сделал вид, что не расслышал, а может, так и было — в таком-то фабричном шуме.
— Свобода принесёт эльфам одни несчастья. Моя семья заботилась о них на протяжении четырёх столетий, честно исполняя долг хозяев.
— Долг? — переспросила Гермиона.
— Естественно. Мы дали им кров, еду и возможность приносить пользу.
— Какое бескорыстие.
— Ваши бумаги, — Пиритс небрежно взвесил свиток на ладони, — трата времени. Займитесь-ка лучше жалобой, — он повернулся к девушкам и снова ухмыльнулся, — а я тем временем подумаю над вашим контрактом.
— Министерство магии будет вам признательно, — сказала Гермиона, поняв, что Пиритс на свиток даже не взглянет.