Гермиона подцепила ложечкой очередной кусочек мармелада и отправила его в рот, представляя грядущее торжество вплоть до деталей.
Скорее всего Регулус уедет во Францию, чтобы провести молодую супругу по Мосту Искусств в Париже и повесить замок на железные перила в знак вечной любви. Или церемония состоится здесь, в Британии? Может быть, даже в этом доме. Андромеда украсит все комнаты розами и пионами, а Кричер приготовит трёхэтажный торт с фениксами из марципана в языках карамельного пламени. Куча гостей, стайка кузин-вейл, лучшее шампанское… Возможно, по такому поводу Нарцисса Малфой вновь облачится в столетнюю старушку или даже возьмёт с собой Драко. Малфой, наверное, загорел под южным солнцем и уже не такой болезненно-бледный, каким его запомнила Гермиона в год падения Волдеморта. Ей тоже пришлют приглашение — ей, Рону и Гарри. И она придёт, не сможет иначе. Тедди нарядят в парадную мантию для малышей или в детский смокинг с аккуратной розочкой в петлице. Её можно заколдовать так, чтобы она меняла цвет. Тедди это подойдёт. А ещё галстук безумной расцветки с эмблемой какой-нибудь рок-группы из любимчиков Тонкс. Ей бы это понравилось.
Гермиона облизала чайную ложку, задержав её на губах, и вопреки всему улыбнулась.
Услышав негромкое покашливание, она, очнувшись, вопросительно посмотрела на Регулуса. Видимо, он давно закончил читать. Её щёки покраснели от смущения. Вероятно, Блэк следил за ней какое-то время. Апельсин на языке нестерпимо загорчил.
Англичане говорят: не знаешь, что делать — заваривай чай. Но как поступать, когда тот уже заварен, разлит по чашкам и даже потихоньку остывает?
— Это мой любимый мармелад, — Гермиона отложила ложечку. — Сложно устоять.
— Это точно, — произнёс Регулус, вдруг заинтересовавшись треском огня в камине.
— Мистер Гарри так и сказал, — подал довольный голос Кричер. — Мисс Гермиона любит апельсиновый «Оксфорд», нарезанный кусками.
— Гарри у вас часто бывает, — сказала она, сделав мысленную пометку расспросить друга, с каких пор он ведёт о ней задушевные беседы с блэковским домовиком.
— Через день, — Регулус так и не повернул к ней головы. — Он ещё не выбрал, чья стряпня ему нравится больше: Молли Уизли или Кричера. Пока счёт равный. Стоит начать беспокоиться, когда Поттер пропустит у нас два обеда подряд.
Гермиона негромко рассмеялась.
— Ну, а что ты скажешь? — спросил он домовика, помахав перед его носом пергаментом. — Знаешь, о чём здесь написано?
— Кричер никогда не падёт так низко, чтобы просить свободу у людей в красивых мантиях, — поджав губы, процедил тот. — Кричеру не нужен позор на старости лет.
— Ну что ж, — Регулус странно улыбнулся, опустив взгляд на договор. — По крайней мере, мне не грозит остаться без домовика, — он поднял глаза на Гермиону. — Я подпишу это.
— Ты серьёзно? — опешила она.
— Тебе же нужна подпись, так? Моральная поддержка? Одобрение кого-то из «двадцати восьми» послужит лучшим свидетельством того, что в контракте с Министерством нет ничего страшного. Почему мне не побыть в числе первопроходцев? Или ты ожидала чего-то другого?
— Нет, ты совершенно прав.
— Хозяин точно не отказывается от Кричера? — взволнованно спросил эльф.
— Возьми, если хочешь, — Блэк вручил ему договор. — Прочти.
— Кричер будет читать вдумчиво и внимательно, — прокряхтел домовик, метнув взгляд на гостью. — Мисс Гермиона сможет задержаться на ужин?
Она не успела и рта раскрыть, как Регулус поднялся, хлопнув себя по коленям:
— Отличная идея, — поддержал он, пихнув носком ботинка выпавшее из очага полешко обратно в огонь. — Тебе не жарко, Гермиона? Мне — да. Немного душно. Прогуляемся в парке?
О боже.
Гермиона сверилась с наручными часами. Она и так пробыла здесь дольше, чем рассчитывала. Это не отменяло того, что ей хотелось остаться в гостиной навсегда, сидеть напротив Регулуса и смотреть, как он читает… Она так и не поняла, почему не отказалась от прогулки.
Несколько минут они шли по парковой дорожке в тягостном молчании, словно знали что-то секретное, потаённое, но оба избегали об этом говорить. Гермиона не могла ухватиться ни за одну мало-мальски цельную мысль.
Снег кружил вокруг них редкими хлопьями. Солнце скрылось, уступая вечерней прохладе, но и пасмурная погода несла в себе некое очарование. Серый мох утопал в алмазных бусинах, в глубине парка, где из вида терялись каменные тропинки в стиле эпохи Йорков, тут и там загорались причудливые огоньки, которые можно увидеть только во владениях волшебников, а кроны высоких кустарников походили на сладкую вату на палочке. Гермиона немного обогнала Регулуса и поймала себя на желании по-ребячески дёрнуть за ближайшую ветку и устроить настоящий снегопад. Она уже протянула руку, чтобы поддаться внезапному порыву, когда одинокая снежинка упала ей на манжету.
— Ты знаешь, что двух одинаковых снежинок не бывает? — спросила Гермиона, скорее почувствовав, чем услышав приближающиеся шаги Регулуса. Он остановился возле неё. Его лицо почему-то выражало недовольство.
— Мне всегда было интересно, с чего все так решили? Разве кто-то сравнивал их все? — спросил он, нахмурившись сильнее. — Теперь мы будем говорить о погоде?
Гермиона не знала, что ответить.
— Мы не виделись с середины декабря. Я думал… — Регулус издал сердитый вздох и посмотрел на неё в упор. — Ты впервые заглянула после Нового года, в то время как Поттер проторчал у нас все выходные, радуясь игрушечной метле больше, чем Тедди. А сегодня я словно встретил незнакомку, которая цедит каждое слово так, точно оно дороже золота из заначки нюхлера.
— Регулус…
Он упёрся рукой в ствол дерева, преградив ей пути к отступлению.
— И это Гермиона Грейнджер? Где смелая героиня войны, где поборница прав эльфов, о которой взахлёб распинался Гарри в своих письмах, где девушка, подарившая Тедди дурацкого неумолкающего единорога, из-за которого я возненавидел все рождественские песни разом? Где она? Передо мной лишь ледяная дамочка с портфелем под мышкой, улыбающаяся по особым случаям. И твоя открытка. Мерлин! Гермиона, её писала ты или дипломатический работник?
— Я… я не ношу портфель.
— Не увиливай от ответа. Где та Гермиона, что мне нужна?
— Нужна?
Регулус стиснул кулаки.
— Я… Я неправильно выразился.
— Прежде чем мы закончим разговор, чтобы никогда к нему не возвращаться, проясним одну вещь: ты солгал мне! — воскликнула Гермиона, пойдя в наступление. — Там на кладбище ты уверял меня, что ничегошеньки не помнишь! Перед могилами Ремуса и Тонкс!
— Я такого не говорил.
— Мне прийти с омутом памяти и окунуть вас туда головой, мистер Блэк?
— Как минимум, слово «ничегошеньки» я точно не употреблял.
Гермиона оторопела от возмущения. Регулус смешался и уже не выглядел таким нахалом.
— Как ты вообще поняла, что я не был до конца искренен?
— А ты, я смотрю, мастер красивых формулировок. Не скажу! Поняла и всё!
— Сразу?
— Нет, не сразу.
— А когда? — допытывался Блэк. Его взгляд стал испытующим.
— Когда надо.
— Ты меня ненавидела.
— Ненавидела? Как можно сделать столько ошибок в слове «беспокоилась»?
Внезапно Регулус поднял взгляд и заговорил, на глазах теряя спокойствие:
— По моей вине пострадали Лавгуды и ещё, возможно, куча людей! Я не поддержал Орден Феникса, когда ты предлагала! Из-за меня погиб Джордж Уизли!
— По-моему, ты извинялся в тот раз, если память меня не подводит.
Регулус резко выдохнул, оттолкнувшись от дерева.
— И ты меня тогда не простила.
— Я и сейчас не прощу! — отрезала Гермиона.
Горькая усмешка Регулуса поймала её врасплох. Он протянул руку.
— Слушай… Я ещё на пути к тому, чтобы стать прежним, но уже сейчас я хотел бы, чтобы мы стали друзьями. Это возможно? Всё заново, всё с нуля.
— Где-то я это уже слышала.
— Одна не по годам мудрая девушка научила меня, как заводить друзей. С Гарри прокатило.
— Мудрая?
Регулус улыбнулся, но в его глазах не отразилось и толики веселья. Он был напряжён.