— Это не одно и то же. Почему ты не сказала, что была на фабрике Пиритса в день нападения? — выстрелил вопросом Блэк.
— Ну, я… Постой! А ты откуда знаешь? Неужели Гарри такой балабол?
— Я же говорил: Поттер основательно прикормлен в моём доме.
— Я уже забыла об инциденте на фабрике.
— Ты удивительно неумелая лгунья.
«Куда мне до тебя?»
Гермиона фыркнула. Не отрицать же ей всё, подняв себя на смех? У Регулуса всегда имелось наготове какое-нибудь остроумное или обидное высказывание. Надеясь, что ей удастся отвлечь его, она снова взяла Регулуса под локоть, и они зашагали по тротуару в свете фонарей.
— Гарри чересчур волнуется. Нельзя жить в постоянном состоянии тревоги. Каких-то два года назад многие вообще боялись даже нос показать в Косом переулке, а сейчас жизнь налаживается. В Аврорате и Министерстве трудятся хорошие честные люди, связи с магглами укрепляются.
— Да что вы говорите! Мисс Грейнджер, вы замечательно подойдёте на роль составителя туристического буклета, всё у вас сладко да гладко, — произнёс Регулус, однако его голос был далёк от беззаботного. — Но меня вам не обвести вокруг пальца. Почему ты промолчала? Или сотрудникам вашего бюро каждый день приходится сталкиваться с жестокими убийствами?
— Моей жизни ничего не угрожало. Как и сейчас. Что может случиться в Косом переулке? Ну в самом деле!
Ближайший фонарь как назло замигал.
— Уверен, Пиритс и Гойл думали так же.
Брызги усилившегося дождя стали попадать на подол её мантии, но накладывать водоотталкивающие чары уже не имело смысла. Гермиона насупилась, признавая, что её спутник был отчасти прав. А ещё это значило, что он вызвался провожатым исключительно из-за мер безопасности, а не потому что хотел побыть с ней чуточку дольше.
— Доведи меня до «Дырявого котла», — сказала она, от расстройства не заметив под ногами лужу. — Оттуда я выйду в маггловскую часть города и смогу аппарировать.
— Не терпится от меня избавиться? — с лукавой улыбкой, которую она не видела, но ясно уловила в его голосе, полюбопытствовал Блэк.
Она открыла рот, чтобы ответить ему что-то в том же духе, как вдруг с крыши дома впереди раздался треск. Несколько осколков черепицы с гулом соскользнули по карнизу и шлёпнулись на тротуар, расплёскивая собравшуюся у обочины воду.
Регулус мгновенно схватил Гермиону за локоть и поволок в сторону. Они скрылись в тени козырька, раскинутого над чьим-то обшарпанным крыльцом. Гермиона оказалась прижата спиной к холодной двери, а Регулус встал напротив, вернув волшебную палочку в исходное состояние.
Кто-то пронёсся у них над головами, перепрыгнув с одной крыши на другую. Лёгкую поступь шагов едва можно было различить среди шума капель, барабанящих тут и там.
Но отчётливее всего Гермиона слышала стук сердца то ли своего, то ли Регулуса, насторожённо замершего рядом. Он внимательно вглядывался в сторону улочки — туда, где они только что стояли. Несмотря на полумрак, она различила капли дождя, дрожащие на его ресницах, и напряжённо сжатые губы.
Новый черепок плюхнулся на дорогу. Гермиона вздрогнула.
Оставаясь на месте, Регулус стиснул её запястье свободной рукой, и то ли от его близости, то ли оттого, что весь мир сузился до пятачка земли под их ногами, Гермионе отчаянно захотелось его поцеловать. Ей оставалось лишь чуть-чуть приподняться навстречу, и тогда бы их губы соприкоснулись. Но что потом? Он ответит? Оттолкнёт её? Что он сделает? Она упёрлась рукой ему в грудь и повернула голову к углу дома, ставшему их укрытием. По жёлобу, вплотную примыкающему к козырьку, резво бежала вода, а немного ниже спряталась веточка омелы. Сколько же она тут провисела? С Рождества? Дольше? Листья превратились в тряпочки, а ягоды высохли. В этой омеле не осталось магии, под ней уже никто не дождётся поцелуев.
Гермиона разочарованно вздохнула, и Регулус глотнул холодный воздух в унисон. Он посмотрел на неё. Пальцы на запястье на мгновение сжались чуть крепче и потом расслабились.
— Испугалась?
Она убрала ладонь с его груди.
— Не успела.
— Хорошо, — Регулус сделал шаг назад, и дождь обрушился на него стеной, отрезая его от Гермионы серебристой завесой, словно он был неосязаемым, неуловимым… Она сбежала с крыльца следом за ним, смахивая с глаз капли воды. Волосы, выбившиеся их хвоста, намокли, прилипая к щекам и шее.
— Ты видел, кто это был? — взволнованно прошептала Гермиона. — Рон предупреждал, что в магической части Лондона можно встретить загадочного волшебника, который прячется в темноте. Это был он?
— Кто знает… — в задумчивости пробормотал Регулус, затем перевёл взгляд на Гермиону и словно опомнился. — Извини, я сейчас, — он вновь распахнул над ними зонт.
До «Дырявого котла» Регулус Блэк не произнёс больше ни единого слова.
Комментарий к Глава 12 — Гостья
1) Часы «Кит-Кэт» — настенные часы в виде улыбающегося кота, который переводит взгляд в такт движению маятника-хвоста.
========== Глава 13 — «Брунгильда Ваблатски» ==========
9 февраля
В последние дни дела Наземникуса пошли в гору. За интервью в «Ежедневном пророке» в его карман упала приличная сумма, но, учитывая выплату за съёмное жильё у прижимистого гоблина в Косом переулке и разнообразные долги, которые пришлось отдавать каждому знакомому, выписывающему магическую прессу, скопить на собственное дельце пока не удавалось. А идеи у Наземникуса были. Хорошие такие идеи, прибыльные, хоть и не совсем законные. Но однажды на Флетчера снизошло озарение. Это был поистине славный день!
Он сидел за расшатанным столиком в своей квартирке над лавкой ароматических свечей, из-за которых его одежда теперь всегда вкусно пахла, потягивал шнапс и дожёвывал сэндвич с вяленым угрем из картонной коробки с эмблемой рыбной фермы «Малышки» Агаты. За окном накрапывал дождь, оставлявший в снегу на карнизе мелкую сеточку дырок, а колдоприёмник заполнял кухню голосом Ли Джордана — самого популярного ведущего станции «Колдун в шляпе».
Тогда, уронив взгляд на страницу с гороскопом из «Ведьминого досуга», на которую рядками укладывались рыбьи косточки, Флетчера осенило. Вот же он — лёгкий заработок! Прямо перед глазами. На следующий же день Наземникус отправил сову Трелони — своей давней приятельнице, для которой он пару раз доставал курительные травы и кое-что поинтереснее.
Сивилла благодушно приняла его у себя, показала коллекцию хрустальных шаров, сервиз для гадания на кофейной гуще и сонник, который заполняли её ученицы, тренируя свой третий глаз. Вскоре редакция «Ведьминого досуга» получила письмо с предложением о сотрудничестве от потомственной провидицы — двоюродной внучки Кассандры Ваблатски, мир её праху. С той поры проблема с деньгами исчезла из жизни Наземникуса — вернее, некой выдуманной им Брунгильды Ваблатски. Вечерами, подкрепив богатую фантазию глотком медовухи, он принимался за работу. Его гороскопы были полны загадочных высказываний и обнадёживающих посулов. Иногда он и сам приходил в восторг от особенно удачной фразочки. Со своей новой паствой (так он про себя окрестил читательниц, которые присылали в редакцию вопросы для госпожи провидицы) Флетчер общался исключительно через страницы «Досуга». Даже выпускающий редактор, перенаправляющий ему корреспонденцию (иногда вместе с перьями и совиным пухом), ни разу с ним не встречался.
Наземникус впервые открыл счёт в банке, став гордым обладателем маленького ключика от ячейки, к которой его проводил угрюмый гоблин. Поди, он-то и растрезвонил своему жадному собрату, что у Земника завелись кое-какие деньжата, так как вскоре хозяин прибавил к арендной плате за жильё десяток кнатов. Жульё.
Набив руку на гороскопах, Флетчер готовился к взятию новых вершин. «Придира» предложил покупать его «пророчества» с тем условием, что в них не будет ни слова о политике. Лавгуд знатно перетрусил после похищения дочурки два года назад и сильно сдал позиции. Его журнал всё чаще покупали лишь из ностальгической симпатии. Кому ещё на полном серьёзе будут интересны бредни Ксено? Спрос рождает предложение, так что Флетчер погрузился в муки творчества, готовя целую серию занятных «пророчеств» и абсурдных статеек для Лавгудов.