— А т-ты кт-то т-такой? Аврорская ш-шавка? — он сплюнул кровь и попытался разглядеть лицо Блэка получше. — Не-ет, авроры с-сейчас Неп-простительными не разбрасываются…
Регулус наклонился и подобрал его палочку.
— Чт-то, не догнал эту ведьмочку? — связанный волшебник захохотал. — Похоже, ты не в её вкусе. Красотка предпочитала нашу компанию. Уж не вейла ли? Так и знал, что наша молчаливая ночная фея — девка, но не думал, что когда-нибудь попаду в Азкабан из-за бабы. У писак из «Пророка» глаза на лоб полезут. Скабиор с неё шкуру спустит. Много она ему крови попила.
— Закрой рот! — ледяным тоном произнёс Регулус.
Вдалеке сработали воющие чары — кто-то из местных в кои-то веки вызвал авроров. Регулус смежил веки, прислушиваясь к звукам ночного Лондона, прислушиваясь к себе. Он поднял палочку, и подонок перед ним замолчал, подавился своим гадким отравляющим воздух смехом.
— Ты чего это? Э-э… Даже не думай!
Бони молчал.
Регулус открыл глаза.
— Империо!
В груди что-то неприятно заскреблось. В народе говорят: душа не на месте. В своей душе Регулус не сомневался: вот она, в груди, звенит осколками, грохочет при каждом вдохе. Он склонился над волшебником с остекленевшими глазами.
— Когда я освобожу тебя, ты уберёшься отсюда вместе со своими дружками и забудешь о случившемся. Вы всю ночь проторчали в местном кабаке, напились и под утро разошлись по домам. Награбленное оставьте здесь.
Как бы ни было противно отпускать их, Регулус не мог поступить иначе, не мог отдать их аврорам.
Он наложил Империус на всю троицу и снял парализующие чары, убрал путы… Приказывать им навсегда завязать с тёмными делишками и в одночасье стать хорошими людьми, эдакими законопослушными образцовыми гражданами, отправиться волонтёрами куда-нибудь в джунгли Уганды не имело смысла — даже Непростительное не в силах изменить человеческую природу.
Он был не так ловок, как хотелось бы, но подтянулся и перелез через ограду у аптеки, спрыгнул на землю с другой стороны улицы. Лунный диск окончательно скрылся за облаками, снизу щедро подсвечиваемыми встающим солнцем. Не глядя по сторонам, Регулус вышел из переулка и растворился в предрассветных тенях между домами.
*
Нуар не любил сырость; его шерсть в дождливый день смешно топорщилась на макушке, и сам его облик наводил на мысли о всклокоченном бесёнке, раздражённо бьющем хвостом.
На что может быть обижена кошка? На то же, что и женщина, вероятно, и то, что она смотрит на тебя, призывно улыбаясь, сидит рядом и откликается на ласку, ещё ничего не значит. В следующую минуту всё может измениться — таковы эти непредсказуемые создания.
Регулус отвёл взгляд от стекающих по оконному стеклу капель и протянул к Нуару руку — попытка не пытка. Кот на сей раз не дался — увернулся от протянутой ладони, спрыгнул со стола на спинку стула, а оттуда на пол. Ловко. Не хуже некоторых.
Ещё утром Регулус воспользовался летучим порохом и связался с «Ракушкой» через камин, но Флёр сказала, что Билл взял Габриэль в банк. Теперь она вознамерилась прятаться от него? Борода Мерлина!
— Хозяин…
— Я же велел меня не беспокоить, — прохрипел Регулус, прижав пальцы к вискам. — Ты видел табличку на двери моей комнаты, Кричер? Насколько я помню, ты способен прочитать, что там написано.
— Не входить без ясно выраженного разрешения! — отрапортовал домовик, но остался на месте. Срываться на него из-за того, что внезапно обнаружил себя круглым дураком, было низко, но Регулус не мог ничего с собой поделать. Он резко повернулся к эльфу и сразу понял: что-то не так. Кричер нервничал.
— Хозяин, — прошептал он так, что Регулуса пробрал озноб. — К вам гость.
— Гость? Это он тебя так напугал?
— Он представился господином Зервасом.
— Герпо, — выдохнул Регулус. — Я сейчас спущусь.
Признаться, он ждал, что Герпо явится. При дневном свете колдун был не так уродлив и даже не напоминал восковую фигуру из лавки старьёвщика. Трость-палка была при нём и выглядела так, словно он подобрал первую попавшуюся на дороге корягу.
— А-а, мистер Блэк, — протянул Герпо, глядя на лестницу.
«Он знает, что я приходил».
— Сегодня мне приснился кошмар, — спустившись навстречу, сказал Регулус вместо приветствия.
— Плохой сон? Что вы видели? Вашу смерть? Тогда я вам завидую.
Регулус помедлил с ответом, осмелившись бросить оценивающий взгляд на Герпо.
— Я видел воду и звёзды. Космос…
— Космос… — повторил колдун, поглаживая бороду. — Это дом, в котором живут и борются люди и боги. Вы читали Гомера?
Регулус улыбнулся.
— Я думаю, вы точно знаете, что мне приснилось.
— Знаю, — кивнул Герпо. — Я хотел, чтобы вы меня услышали.
— Я вас услышал. Это вы наслали тот сон?
— Давно утерянное искусство. Сейчас на моей родине не осталось колдунов, способных насылать грёзы. Магия упрощается. Древние заклинания уходят в прошлое и забываются. Сегодня волшебники придумывают, как вскипятить чайник и открыть дверь, не вставая с софы.
— Я впечатлён. Только позвольте заметить, что ваши представления о строении Солнечной системы немного устарели. Как минимум, вы упустили из вида слонов, что стоят на спине гигантской черепахи.
— Скажите ещё, что Земля вращается вокруг Солнца.
Смешно, но Регулус не знал, можно ли смеяться, учитывая, что у Герпо не мелькнуло и тени улыбки на лице.
— Идите за мной, — произнёс Блэк, приглашая Герпо проследовать в гостиную. Это было странное ощущение — шагать нога в ногу с человеком, который видел падение империй и возникновение новых государств, возможно, общался с основателями Хогвартса. Герпо был ходячим учебником по истории магии, но вместо любопытства Регулус ощущал лишь волнение и тревогу, словно сопровождал к директору школы обвешанного навозными бомбами Пивза. Но у того было чувство юмора. Хоть и весьма специфическое.
Андромеда занималась теплицей, Тедди спал в своей комнате, а Кричер для разнообразия не стал подслушивать под дверью. Необычный гость произвёл на него неизгладимое впечатление. Эльф был напуган. Пусть он не видел того же, что Регулус несколько дней назад, но тёмномагическую ауру, исходящую от Герпо, было сложно проигнорировать.
— Итак, вы решились? — спросил тот, опустившись в предложенное кресло.
— Я помогу вам, — ответил Регулус, встав у окна и скрестив руки на груди, невольно обороняясь. — А вы мне.
Герпо удовлетворённо прогудел.
— Вы сказали, что нет ничего невозможного. Означает ли это, что я смогу поговорить с кем-то… кто давно мёртв, но не стал призраком?
— Уверен, что вам не составит никакого труда выйти на связь с усопшим родственником или другом.
Регулус кивнул. Хорошо. Он был должен тщательно подбирать слова, чтобы не угодить в ловушку. Всё складывалось слишком гладко.
— Вы упомянули, что знаете, как это прекратить.
Герпо слегка приподнял брови.
— Это?
— Я не желаю слышать голоса. Не хочу однажды проснуться в отделении Мунго для душевнобольных. Так вы знаете способ…
— Да, мистер Блэк. Я знаю, что нужно, чтобы вы перестали слышать потерянные души.
«Я стараюсь, Бони. Видишь — я держу обещание».
— Тогда я весь внимание. Я готов помочь и сыграть роль посредника. С кем вы хотите, чтобы я поговорил? Что я должен спросить и узнать? Что-то о вашем крестраже? Кто-то украл его?
Герпо растянул губы в змеиной улыбке.
— Когда душа моя раскололась, я вынул осколок и поместил его в обычную монету. Что может быть дороже золота? Тогда я не представлял. Я отдал монету рабу на рыбацком рынке и приказал потратить её на то, что ему хотелось больше всего на свете. С тех пор я её не видел. Вероятно, ваш Волдеморт был не так глуп, поместив частички своей души в более приметные предметы.
— Монета? Вы ищите древнюю монету? Она может быть где угодно! Кто может знать точно? Тот раб? С тех пор крестраж побывал в сотне рук.
— Человек, чья смерть послужила мне для создания крестража, отыщет его. Душа убитого всегда требует возмездия.